Я и моя суккуба

Как?

Амулет дрогнул – минус одно деление.

– Ладно, ладно, – поднял ладони в примиряющем жесте. – Забыли. Надо найти Ермака и девчонок и заняться поисками Рога. Не знаешь, что в городе творится?

Суккуба сунула два пальца в декольте и достала из ложбинки сложенный вчетверо лист бумаги. Развернув странный подарок, увидел свою рожу и подпись: 50 золотых, брать живьем. Из-за рисунка углем заросшая физиономия в обрамлении гривы грязных волос больше подходила разбойнику с большой дороги, но даже по такой наводке меня легко могли узнать.

Как вскоре выяснилось, за товарищей тоже объявили награду, и где их искать – загадка, но в первую очередь стоило проверить убежище девчат в подвале. Идти туда в таком виде – самоубийство, за такие деньжищи за мной даже крысы с собаками охотиться начнут, поэтому стоило переодеться и замаскироваться.

– Слушай. Ты вот все время меняешь шмотки. Можешь и мне чего достать?

– Не могу. Это не шмотки, а субстанция Тьмы, по моей воле принимающая форму шмоток. У человека от нее слезет кожа, как с печеной луковицы.

– А… жаль. Тогда еще одна просьба. Только не сочти за грубость, лады? Не могла бы ты меня постричь и побрить? Когти как раз…

– А жопу тебе не подтереть?! – разозлилась Хира, но браслет, к счастью, не дрогнул.

– С этим сам справлюсь. А вот с этим, – накрутил сальную прядь на палец, – нет. Пойми, чем меньше похожу на плакат, тем лучше. Иначе в город вообще не выйти.

– Котята-чертенята! – суккуба вздохнула и закатила глаза. – Пошли.

Мы спустились по скрипучей лестнице с шаткими перилами. Весь первый этаж поровну делили гостиная и кухня. Судя по сорванным занавескам и растащенной утвари, дом забросили так давно, что его успели обнести раз десять. Удивительно только, где демоница умудрилась раздобыть поднос и сухари.

– Присядь, – девушка указала на почерневший куб дровяной плиты, вмурованный в пол и потому уцелевший.

Огонь в нем давно не разводили, так что рисковал я лишь чистотой трусов, которая заботила меня в последнюю очередь.

Не стыдно замарать панталоны пеплом и сажей, стыдно кое-чем иным.

Хира взмахнула рукой, и из пальца с чавкающим щелчком выскочил черный клинок размером с полотно канцелярского ножика. После суккуба бесцеремонно оседлала мои колени, ничуть не беспокоясь, что решетка беспощадно впилась в тощий зад, ухватила за патлы на затылке и запрокинула голову.

– Пены нет. Терпи.

– Да я уж…

– И заткнись. В первый раз занимаюсь такой гадостью.