Чревовещания души. Восемь пьес для театролюбивых интеллектуалов

Но мне хотелось узнать, как мне поступать, когда я, не приведи Господь, еще раз от кого-нибудь узнаю, что ты мне изменила?

ЛАРИСА: Не узнаешь!

ГАМИЛЬТОН: Не понял, не узнаю – потому что ты все умело скроешь от меня или не узнаю, потому что подобного не повториться…

ЛАРИСА: А тебе то какая разница… Знаешь, есть хорошая русская поговорка: «Die Augen sehen – das Herz tut nicht weh!» «Глаза не видят – и сердце не болит!»

ГАМИЛЬТОН: Мои глаза и так плохо видят, я сердце болит и без этого… Но легче мне от этого не станет, ежели ты будешь изменять мне по-прежнему, а я про то располагать информацией не буду.

Понимаешь, милая моя, мне неприятно совсем не то, что ты мне изменяешь, а то, что об этом будут говорить в свете…

ЛАРИСА: А откуда об этом прознают в свете?

ГАМИЛЬТОН: Woher? Von Herrn… Как это по-русски… «Откуда? От верблюда…» Да ведаешь ли ты, милашка Эммочка, что твориться в высшем свете. Это же Die Schlangenbehausung… гадюшник – одним словом.. Я, unbedingt, что все твои любовники – люди порядочные, но, знаешь, они – как это ни странно – Den Mann… мужики до мозга костей! А мужики любят при случае прихвастнуть-де я намедни с такой чумовой ледью имел интимную связь, обалдеть… Незабываемые впечатления и просто райское наслаждение… Рекомендую, господа, Frau Гамильтон с Бейкер-стрит…

ЛАРИСА: (полуобняв мужа) Дорогой мой, я тебе обещаю, что никто больше не узнает ничего, потому как выведывать будет нечего или не у кого…

ГАМИЛЬТОН: Ты что ли будешь уничтожать своих любовников после спаривания, как самка паука, дабы второй раз не вступать в связь с одним и тем же…

ЛАРИСА: Нет! Я скорее убью тебя…

Лариса разглядела, что на лице у него чулок, женщина пытается снять чулок.

…Ах, ты еще не настоящий мавр, ну-ка сымай чулок, самозванец злосчастный, поглядим: каков ты Суков?..

Завязывается борьба. Мужчина оказывается, естественно, сильнее. Он валит ее на кровать и пытается придушить. Лариса несколько раз дергает ногой и затихает. Никита испуган, начинает рвать на голове волосы, сдергивает таким образом парик, снимает чулок и садиться рядом совершенно потерянный и уничтоженный.

Неожиданно он замечает, что Лариса пошевелилась. Никита щупает пульс, приоткрывает глаз, смотрит зрачки, слушает сердцу, приложив голову к груди. Убедившись в том, что жена жива, он начинает снимать декорации, потом машет на это дело рукой, оставив на столе подсвечник со свечами, открывает балконную дверь и обречено уходит на балкон.