Мелочь, но приятно. Юмористические миниатюры, пародии, стихотворения и сказки

И тихонько боком, боком,

тайной сапой ли, наскоком,

подобрался наш Иван,

подобрал и хитрым оком

поглядел, кто есть окрест,

совершил рукою крест

и рванул, что было силы,

напрямик, наперерез…

Прямо в комнатку на Мойке,

ту, в которой, кроме койки,

табурета да стола, были:

Библия на полке

да иконка (я не лгу)

с Божьей Матерью в углу;

да ещё для кошки Муськи

грязный коврик на полу;

на стене динамик рваный,

что будил поутру рано;

полтарелки на столе;

да под койкой три стакана.

В комнатушку шмыг скорее,

понадёжней запер двери,

вскрыл отвёрткой чемодан…

Ну а там…

(«Кому же верить?

Что такое? Гадом буду,

если что-нибудь забуду,

сколько лет внушали нам —

«в жизни нету места чуду!»)

…вдрызг измятая рубашка,

для штанов одна? подтяжка,

пачки долларов! и йен?!

и какая-то бумажка…

Смял бумажку, в угол бросил,

а душа уж водки просит

при одном лишь только виде

денег… В денежном вопросе:

«тратить денюжки куда?» —

Ваня спец был, хоть куда.

Деньги есть – пропить их надо,

нету денег – ни беда,

угостят друзья, быть может,

или боженька поможет,

как сегодня вот помог…

Выпьем други… Славься Боже!

Огородников Иван,

буйных пьянок ветеран,

улыбаясь, полз вдоль стенки…

Был он счастлив, то есть пьян.

Иван, рубашка и бабка Глашка

(день второй)

Встав, Иван принял стакан

да тотчас же в чемодан

за деньгами…

Глядь, рубашка.

Порешил тогда Иван:

«Голодранить надоело;

чем ходить на голо тело —

я рубашечку возьму,

простирну и, знамо дело,

красота!..»

Иван пошёл,

в ванной ржавый таз нашёл,

замочил в воде рубашку

и решил «принять ешо»…

А вернулся… Вот промашка —

суше прежнего рубашка.

Призадумался Иван:

«Не иначе бабка Глашка…»

Жил Иван с соседкой в ссоре,

коли та ему насолит,

он: то, в злобе, плюнет в щи;

то «нечайно» чай посолит.

Бабка то не замечала,

головою лишь качала,

бабой набожной была

и, конечно, всё прощала.

А бессовестный Иван

был к ней добр, когда был пьян.

Ране, было, пил он часто —

наполнялся лишь карман…

«Славно времечко» прошло,

когда «кажный день везло» —

вот Иван и матюгался,

и срывал на Глашке зло.

Вину бабка отрицала,

головою лишь качала:

– Ты чего так осерчал?

Мал те трезвого скандала?!

Вновь Иван воды налил,

вновь рубаху замочил.