Шаги в глубину

А я буду гордиться вами, адмирал. А вы – мной.

«– Оверсан при этих данных перехвата сэкономит полтора нанограмма сверхтоплива в секунду…

– Кадет Кальтенборн, вы сами додумались?

– Так точно, господин контр-адмирал!»

Пора мне вас наконец разочаровать, Франциск.

– Я все понимаю, сун цу Хименес.

– Послушай, Алекса…

– Не хочу. Подпишите это.

Я не только коллег и задержанных строить могу – я могу начальнику дерзить. Я могу все, и ничего не почувствую.

– Александра.

Хименес сел в кресло, стена зарастала благородным мрамором, и мы снова играли в гляделки.

Хотите сыграть в гляделки с кумиром отрочества? Не советую, это разочаровывает, потому как вспоминаешь одно, а видишь другое. В памяти герой при кителе и сиянии, а перед глазами усталый немолодой интриган, кабинетный вояка с цепким взглядом.

«Как же это вас так, Франциск? Что вы почувствовали при этом?»

– Да, сун цу Хименес.

– Сделаем так. Ты идешь в отпуск.

– Отпуск?!

Это как всадить в реактор пакет, когда еще прошлый не прогорел.

Это как… Он что, не понял ничего? И он тоже – не понял?

Я вдруг почувствовала, что устала, просто смертельно устала. Что все дерьмо, что нет выхода, что вот этот престарелый парень сейчас перекрыл мне последний – из огромной чистой любви к своей подопечной, к рыжей умничке, которую иначе превратят в чистый лист.

Черт, а я и впрямь хотела – чтобы чистый лист, табула раса. Чтобы бегать от облав, не помня себя, чтобы продираться иерархией трущоб, чтобы глядеть на звезды сквозь купол и думать, почему меня туда не тянет.

Чтобы придумать себе красивую историю, что я – секретный агент, которому стерли мозги. Придумать – и оказаться почти правой. Чтобы все было круто, грязно, чтобы чужая жизнь корчилась в моем захвате, чтобы я – сверху!

«Отпуск? Франциск, да вы гоните».

Адмирал смотрел на меня и молча тушил окурок в пепельнице. Табак, мрамор и одеколон – и призрак мира за непрозрачной стеной.

Мира, куда меня не пускали.

– Отпуск и премия. Двойная, например. Твои допуски полежат у меня, заявление – тоже. Куда хочешь? На Фьюли? На Бруствик?

Курорты. Отличные курорты – на границе Империи. Жаль, я и там буду на поводке.

– Кого отправить с тобой? Или партнера найдешь на месте? Прости, я бы и сам махнул, но стар для тебя, понимаешь…

Шутит. Уже шутит – значит, решил, что рассосалось: поистерила дурочка и угомонилась. Что я чувствую? Ничего.