Выползина

Эта стерва, – не сдержался Фёдор, – забрала так же мою сумку, куртку джинсовую… три, – повторился он серьёзно, ни к месту вспомнил реплику зубного врача Шпака – персонажа актёра Этуша из гайдаевского фильма «Иван Васильевич меняет профессию». – И… и ещё забрала плащ, сложенный в сумке, а там в карманах были документы и деньги в количестве четырехсот… – он поперхнулся. – …условных единиц… и-и рублей, несколько тысяч. Не помню точно сколько. После командировки осталось. Родителям вёз.

– Вот мы и подошли, та сазать, к одному из важных пунктов, – устало пробормотал подполковник.

Фёдора поражало терпение пожилого, седовласого подполковника. Местные милиционеры вставали из-за стола, продолжали нести нелёгкую службу, обвыклись, без разрешения старшего по званию разговаривали по телефону, выходили в соседнее помещение, уходили на перрон, возвращались обратно. Трещали многоголосые рации. Хрипел пульт дежурного. Трезвонили старые коробки телефонов на столах. Грохотали проходящие составы. Пожилой подполковник терпеливо беседовал с Фёдором, выказывая полную заинтересованность к его показаниям.

– Почему вы представлялись, та сазать, капитаном уголовного розыска, предъявляли, в качестве служебного удостоверения сотрудника милиции, читательский билет библиотеки имени товарища Ленина? – спросил подполковник.

– Почему товарища Ленина? Уже переименовали? Когда уезжал, было ещё просто имени Владимира Ильича, а не его товарища, – отвечал утомлённый Фёдор, скорее по дурной привычке всё высмеивать. Он немного пришёл в себя, обвыкся со положением подследственного, успокоился, что его не будут пока бить и не запрут в зарешечённом «обезьяннике» с бомжами и грабителями.

Если бы подполковник оказался обычным кабинетным служакой из провинции, скорее всего, он дал бы волю страстям, приказал местным, мордастым волкодавам в погонах, перекошенным со сна, попинать Фёдора кирзовыми сапогами где-нибудь в вонючей камере. Он бы признался в чём угодно. Но подполковник упорно настраивал Фёдора на добровольное сотрудничество.

За окном растуманилось мерзкое белёсое утро. Пожилому, уставшему человеку тоже сильно хотелось спать, о чём говорили его покрасневшие глаза и нездоровый, зеленоватый цвет лица.

– Почему же, товарищ Ипатьев, вы так пошутили, с присвоением, та сазать, себе незаконного милицейского звания?

– Пошутил, – сознался Фёдор. – Женщин развлекал. Но почему незаконного? Я на самом деле – капитан запаса. Звание лейтенанта присвоили с окончанием института.