Выползина

Столичный подполковник направлялся тем же поездом в Петербург. Он и услышал сообщение перепуганной проводницы по всему составу, явился следом за бригадиром, упрекнул проводницу за служебную безалаберность: вместо того, чтобы вызвать милицию по служебной связи, проводница устроила панику по всему составу. Проснулись если не все пассажиры в вагонах, то многие. Буквальным текстом перепуганная проводница Светик сообщила в эфир: «Петрович! Срочно – наряд милиции в «третий», у нас в шестом купе… того… два трупа! Всех отравили газом!»

В начале нервного рассказа Фёдора о ночном происшествии подполковник выставил на стол пластмассовый микрофон, производства семидесятых годов, из комплекта отечественных ленточных магнитофонов типа «Комета» или «Весна».

Фёдор с грустью усмехнулся технической допотопности, оснащённости провинциальных сыскарей, но удивился оперативности организованной записи. С первым же вопросом – уточнением Фёдор сел в лужу.

– Шуба, товарищ Ипатьев, принадлежит вам или?.. – спросил подполковник.

– Мне… то есть, – или. Чужая, – промямлил Фёдор, понимая, что говорить надо правду, одну только правду и ничего, кроме правды. Но некий внутренний идиот его второго «я», несмотря на серьезность момента, продолжал валять дурака.

– Мы это… случайно поменялись с ней… с попутчицей… Вернее, она взяла мою куртку и удрала…

– Вот и в показаниях, гражданки Власковой мы читаем, – терпеливо разъяснял Фёдору всю меру ответственности за вранье пожилой подполковник.

 – «Гражданка Фролова Надежда Александровна…» так – так – так.. Зарубежный паспорт… серия… номер… указаны в проездном документе… приобщённом к делу номер… Вот… «вошла во вверенный мне и моей сменщице Степановой Г.П. вагон»… номер… поезда номер… Так – так – так… Вот, нашёл!.. «в песцовой шубе, возможно, чернобурке, повела себя вызывающе грубо ещё у тамбуре на входе…» «У тамбуре», – иронично повторил через «у» подполковник.  – Вы же не будете отрицать, товарищ Ипатьев, что шуба принадлежит гражданке Фроловой Н. А.?

– Буду… То есть, нет, конечно. Шуба её. Но, получается, она оставила шубу и забрала мою джинсовую куртку. Извините, вы сказали, Надежда Александровна, товарищ подполковник? Надежда? Странно. В купе назвалась Вероникой. Извините, так сильно спать хочется, что мозги заплетаются.