Хроники московских некромантов

Он говорит, у них даже свой раньше был, только умер прям за несколько дней до того, как на стройке началось.

– Ты не спросил, как умер? – настораживаюсь я.

– Спросил. – Отсутствие дара не мешает братцу разбираться в теории. – Он с вон тем кладбищем работал, что мы проехали. Отработал, слег и уже не встал.

Поганая смерть. Надеюсь, погребение ему устроили по правилам, но надо взять на заметку и папеньке сказать – возможно, у нас еще будет работа в этом районе…

Из двух зол

– Почему только сейчас? – спросил Олег, просматривая текст заключения.

– Раньше мать ни в какую не соглашалась на экспертизу с участием танатолога, – объяснил детский психиатр, в чьём кабинете они находились.

– Витя, давай без эвфемизмов. Я – некромант, – поморщился Арзамасов. – Ребенку почти десять. Все эти годы она отказывалась?

– Олег, что ты от меня хочешь? Не я принимал решения! А на мамашу надавили после… инцидентов.

Инциденты… Хорошее обозначение для припадков ярости, во время которых мальчик кусал других детей или швырял в них тяжелые стулья.

Далеко не во всех случаях это признаки одержимости, но исключить ее заочно нельзя. Для того и приглашают некроманта, чтобы отличил результат воздействия Теней от обычной патологии или педагогической запущенности.

– В этот раз, – продолжал Виктор, – зав ей сказал, что за отказ от твоего осмотра ее привлечь могут, а то и вовсе лишить родительских прав.

– Молодцы! – саркастично улыбнулся некромант. – Повезло вам, что она поверила на слово: ведь законодательную базу для нас как развалили в девяностые, так до сих пор новую не проработали!

– Не нагнетай, – буркнул Виктор.

 – О, слышишь? Идут.

Шаги по коридору и приглушенное завывание на одной ноте – больше все-таки человеческое, чем животное, – некромант услышал раньше него. И почувствовал то, что однокурснику без дара было недоступно.

– Можно? – худая нервозная женщина заглянула в кабинет, получила утвердительный кивок психиатра.

 – Игорёша, пойдем.

– Не по-ду-у! – мальчик уперся ногами в порог.

– Ну пойдем, дядя только посмотрит на тебя, и всё!

«Не всё» – пока мысленно поправил Олег, глядя, как она вытаскивает мычащего сынишку в кабинет и усаживает на стул. Здороваясь и представляясь, некромант отмечал слишком широкую переносицу ребенка, скошенный подбородок, щели между передними зубами, некоторую диспропорцию конечностей. Характерная симптоматика, но не главная.