Арктическое вторжение

Произведенный в Китае, он стоил всего двести баксов, что выглядело скромно и демократично, ведь часы этой марки мог позволить себе каждый рядовой американец.

Вполне довольный собой и своим внешним видом, Браун сидел за большим письменным столом спиной к окнам, и тень его, более темная, чем он сам, падала на разложенные бумаги. Прямо напротив него размещался камин, у которого любил сиживать Кеннеди. Но 35-й президент вряд ли узнал бы кабинет, если бы решил полюбоваться своим прежним рабочим местом с того света. За минувшие годы здесь многое изменилось.

Подобно всем своим предшественникам, Джонатан Браун тоже велел изменить интерьер в соответствии со своими вкусами и предпочтениями. Были вынесены из кабинета и возвращены своему законному обладателю, Джорджу Бушу-младшему, фарфоровые тарелки. Их место на полках заняли четыре керамических сосуда, позаимствованные по распоряжению Брауна из Музея американских индейцев. Вместо бюста Уинстона Черчилля появилась голова чернокожего правозащитника Мартина Лютера Кинга, а дополнением к ней служила программа его знаменитой мартовской речи 1963 года «У меня есть мечта».

У Брауна тоже была мечта, даже не одна.

Вопреки расхожему мнению американской прессы, мечта эта не имела никакого отношения к техническому прогрессу. Да, по распоряжению Брауна Овальный кабинет пополнился технической литературой и моделями всевозможных изобретений, которые сотрудники администрации одолжили у Национального музея американской истории. Однако с таким же успехом можно было судить о пристрастиях президента, например, по вазе с яблоками и коробке конфет «M&Ms».

Или по полотнам импрессионистов на стенах кабинета.

По правде говоря, Браун был равнодушен и к картинам, и к сладостям. На первом месте для него стояла собственная семья. Фотографий родных и близких было в кабинете так много, что, не умещаясь на письменном столе, они заняли почетное место на специальной полке за левым плечом Брауна. По большей части цветные, в красивых рамочках, некоторые под стеклом, чтобы защитить драгоценные снимки от мух, которые безнаказанно проникали даже в святая святых американской политики.

Примерно четверть фотокарточек была посвящена детству юного Джонатана на Гавайях, в Кении и Индонезии. Память о студенческих годах запечатлели групповые снимки в Западном колледже Лос-Анджелеса и Колумбийском университете. Но центральные места экспозиции были отведены жене Брауна, Мишелин, а также двум дочерям, в которых он души не чаял, – Малше и Сашии.