Дай умереть другим

– Ну что? – бесстрастно осведомился он. – Будешь кричать или просто поговорим?

– Поговорим. – Раины губы успешно справились с задачей, произнеся это слово. А вот с голосовыми связками дело обстояло значительно хуже – они перестали ей повиноваться, сводя ее речь к сдавленному сипению.

Если бы добрый волшебник предложил Рае назвать одно-единственное заветное желание, она тотчас перенеслась бы во времени обратно – прямиком в тот самый роковой день, когда был сделан шаг, который ни в коем случае нельзя было делать.

Но вместо волшебника рядом с Раей находился незнакомый мужчина, который даже не притворялся, что желает ей добра. Без видимых усилий он поднял ее вместе со стулом, перенес на середину комнаты, а сам уселся в кресло, стоящее напротив. Теперь, когда между ними образовалась полутораметровая дистанция, девушка почувствовала, что ее сердце вышло из ступора и заколотилось так отчаянно, словно намеревалось вырваться из слишком тесной грудной клетки.

– Ты сделала три ошибки, Раиса Светлицкая, – произнес мужчина, закуривая сигарету.

 – Во-первых, тебе не следовало уничтожать из компьютера файл фирмы «Эверест». Как-то очень по-детски, не находишь?

Рая машинально кивнула. Она действительно ощущала себя нашкодившей девчонкой. Только времена, когда можно было отстояться в углу, давно прошли.

– Второе. – Мужчина выпустил струю дыма, которая, постепенно рассеиваясь, превратилась в сизое облачко. – Ты уж или гриппуй, или отдыхай на курорте. Иначе какая-то ерунда получается, согласна?

Рая снова кивнула, хотя это определение звучало слишком слабо, чтобы охарактеризовать сложившуюся ситуацию.

Не ерунда, а полнейшая катастрофа. И все переворачивалось у нее внутри, будто комната, в которой она находилась, летела в бездонную пропасть. Прямиком в тартарары. Все быстрее и быстрее.

– Теперь о твоей главной ошибке, – продолжал мужчина, сунув руку в карман.

– Нет! – слабо воскликнула Рая. Она решила, что сейчас увидит перед собой пистолет. Или нож. Или опасную бритву.

Вместо этого перед ее глазами возник развернутый бумажник, в целлулоидном окошке которого был помещен снимок смеющейся девочки лет четырех.

Прикоснувшись к нему пальцем, мужчина произнес:

– Это Анечка, дочь учредительницы фирмы «Эверест». По странной прихоти родителей, ее фамилия Лепетуха, хотя на самом деле она Громова, и я тоже Громов. Анечку, – палец постучал по целлулоиду, – дороже которой для меня нет никого на свете, похитили и требуют за нее выкуп. Вот твоя главная ошибка.