Если завтра не наступит

 – Вы, между прочим, имеете дело с заслуженным юристом Российской Федерации, действительным членом совета Адвокатской палаты Москвы, награжденным золотой медалью имени Плевако!

– Действительный члэн… Плывако… – перечисляя регалии собеседника, Гванидзе скривился, будто нюхнул тухлятины. – Ты не нервничай, дорогой, не лезь в бутылку, ладно? Я просто хочу выяснить, как к тебе обращаться. Если я стану говорить тебе: «член», ты можешь обидеться. А Падалица звучит как-то не очень солидно, согласись.

– Между прочим, это очень известная и славная юридическая династия, – выпятил грудь Падалица.

 – Но обращаться ко мне лучше на «вы» и по имени-отчеству. К вашему сведению, зовут меня Генрих Павлович.

– И чего же ты от меня хочешь, Генрих Павлович? – прищурился Гванидзе.

В его устах это прозвучало почти оскорбительно: Падыловыч.

– Я приехал к Веронике Зинчук, – заявил Падалица, перемещая портфель под мышку. В стеклах его очков промелькнули зловещие отблески.

– Кто такая? – недоуменно вскинул брови Гванидзе.

– Не прикидывайтесь, любезный. Вам отлично известно это имя.

– Впервые слышу, мамой клянусь. Вероника какая-то… Кто она такая, слушай?

Издав саркастический смешок, Падалица извлек из портфеля свежий номер «Телегида» и продемонстрировал собеседнику фотографию на обложке.

– Хорошая девочка, – одобрил тот, – хотя, наверное, уже не очень молодая. Жаль, жаль. – Гванидзе сокрушенно чмокнул губами. – Спелый персик хорош лишь до тех пор, пока не перезреет. Курага из него не получится.

– Я не про фрукты с вами толкую, – помрачнел Падалица, – не про персики с курагой, а про известную певицу Веронику Зинчук. Все столичные масс-медиа трубят о ее исчезновении, гадая, куда она подевалась во время гастролей по Грузии, а кое-кто… – тут последовала значительная пауза, – а кое-кто отлично осведомлен о ее местонахождении, но почему-то молчит. – Высказавшись таким образом, Падалица поправил пальцем дужку очков и подался вперед. – Спрашивается: почему?

Давая понять, что он спит и ничего не слышит, таксист Ара всхрапнул, что получилось у него не слишком правдоподобно.

Подхватив гостя под руку, Гванидзе увлек его подальше от «Волги» и заговорил не раньше, чем они оказались на безопасном расстоянии от волосатых ушей армянина.

– Пойми, дорогой, ты не по адресу обратился, – гудел он. – Я не увлекаюсь музыкой, не читаю газет.

– Но телевизор смотрите? – предположил Падалица, покосившись на тарелку спутниковой антенны.