Дикий фраер

Терпеть пьяные откровения легче, чем все остальное».

Поглощая дольку за долькой почти безвкусного и совсем не сочного апельсина, она поинтересовалась:

– Ты вообще кто?

Костя вылакал еще полстакана, впился зубами в неочищенный апельсин и ответил:

– Гум-гум-гум.

Ей стопочку отвел, а сам емкостью повместительнее орудовал, жадюга. И по этой примечательной детали Элька догадалась, что означала его полупрожеванная фраза.

– Коммерсант, что ли?

– Ну да. – Костя чему-то засмеялся, и это получилось у него довольно пакостно.

 – Сегодня с утра стал миллионером, например, – сообщил он после короткой паузы, уже без особого веселья, а потом и вовсе помрачнел прямо на глазах, скис. Жизненной энергии в нем осталось не больше, чем в свернувшемся молоке.

– Ты – миллионер? – переспросила Элька, не скрывая своего недоверия.

– Уже нет. – Тон у него был прямо-таки замогильный.

Таким хорошо выражать президентские соболезнования народу.

– Чем же ты торгуешь, если не секрет? – продолжала Элька интервьюировать его, намереваясь растянуть диалог до бесконечности.

 – Что покупаешь, что продаешь?

– А что попало. Взять хотя бы сервисные услуги. Широкий спектр.

– Это как?

Костя несколько оживился, вылил в глотку очередную порцию коньяка и с чавканьем вгрызся в свой апельсин, который и без того выглядел так, словно его терзала свинья. После чего, утирая подбородок, пояснил с мечтательным выражением лица:

– Представь себе, что сейчас лето, разгар сезона абитуриентов.

А во всех газетах объявления: такая-то фирма проводит платные курсы с гарантией поступления в любой, – он многозначительно поднял палец, – в любой вуз страны. Желающих, допустим, сотня набралась. С носа по три штуки – получается триста тысяч рублей. Учреждение фирмы, аренда помещения, зарплата преподавателям – минус 100 000. Чистыми остается столько же. Вот тебе и полноценный летний отдых в любой точке земного шара, – закончил Костя свой короткий доклад на мажорной ноте.

Элька задумчиво сузила глаза, пошевелила губами и подытожила:

– Если от трехсот тысяч отнять сто, получится двести.

С арифметикой ты явно не дружишь.

Костя захохотал так радостно, точно его сразу во всех укромных местах пощекотали.

– Так ведь одна половина абитуриентов поступает, а другая – нет! – воскликнул он. – Теория вероятности, пятьдесят на пятьдесят. Чтобы не было осложнений с законом и крутыми папашами, я неудачникам денежки возвращаю, все чин-чинарем.