Дикий фраер

Он жаждал сделаться миллионером с той всепоглощающей страстью, которая по накалу могла сравниться с вожделением оскопленного евнуха, мечтающего поиметь весь вверенный ему гарем. И вот наконец долгожданное счастье оказалось таким близким и доступным, что Костю едва не корежило от преждевременных сладостных спазмов.

Бизнес, он как коллективный секс – наибольшее удовольствие получает главный инициатор. Впрочем, остальные участники коммерческой групповухи, затеянной Костей, тоже не рисковали остаться неудовлетворенными.

Лапу сосало лишь государство, которое было для всех остальных партнеров понятием таким же мифическим, как, скажем, затонувшая Атлантида. Если все-таки запоздало возбудятся правоохранительные органы и пожелают получить свою порцию удовольствия, то флаг им в руки, трехцветный – так полагал Костя. Ищите-свищите потом истинного основателя фирмы «Бриз», это все равно что ветер в поле ловить!

Из задумчивости его вывел сделавшийся необыкновенно скрипучим голос Лехмана.

– Задаток, – произнес он с унылой обреченностью человека, вынужденного расстаться с деньгами.

 – И когда я увижу вас после вручения денег? Заметьте, со всеми необходимыми отгрузочными документами.

– Через три часа, – твердо сказал Костя. – Максимум – через четыре.

Мохнатые лехманские брови сползлись почти вплотную, когда он сказал:

– Лучше через четыре. Прежде чем расплатиться полностью, я должен удостовериться, что хотя бы один состав вышел с территории комбината.

– Как скажете.

Тяжело вздохнув, Лехман не менее тяжело встал, обогнул стол, запер дверь на ключ и достал из стенного шкафа красивый серый кейс, который бережно водрузил на стол. Выставил нужные цифры кода, щелкнул замками. Смерил Костю подозрительным взглядом и после некоторого колебания продемонстрировал содержимое чемоданчика. Там лежали аккуратные пачки стодолларовых купюр, теснящиеся, как шпроты в банке.

– Гм, – кашлянул Костя, прочищая внезапно сузившуюся гортань. – Кха!

– Вся сумма, – просто сказал Лехман.

 – Но считать будете потом. Сейчас просто получите свои… – он выхватил из чемоданчика несколько пачек, покоившихся отдельно в полиэтиленовом мешочке, и закончил: —…сто сорок пять тысяч.

– Здесь все? – Костин голос предательски дрогнул, сорвался на пионерский фальцет, каким хорошо петь про «орленка-орленка», но не очень удобно общаться с деловыми партнерами.

– Не сомневайтесь, – успокоил его Лехман. – Как в швейцарском банке.