Фатальный ход

Заглянув в глаза Маргариты Марковны, можно было с уверенностью сказать: не ангел. Ее привязанность к ненавидимому всеми уроду объяснялась отнюдь не милосердием.

– Приступим, Юрасик, – распорядилась она, поигрывая мундштуком. – Кто там у нас на повестке дня?

Значительно откашлявшись, немолодой мужчина, названный Юрасиком, щелкнул клавишей ноутбука. Его нисколько не покоробило фамильярное обращение хозяйки. Он и сам звал ее по имени: иногда – Маргаритой, иногда – Марго, в зависимости от обстоятельств. Слишком многое связывало госпожу Морталюк и Юрия Щусевича, чтобы соблюдать деловой этикет наедине.

Найдя нужную страницу электронного текста, он прочитал:

– Первым значится бывший майор МУРа Федор Туманцев, специалист по раскрытию особо тяжких преступлений.

– Возраст? – осведомилась Морталюк.

– Тридцать семь лет.

– За что уволен?

Скользнув взглядом по строчкам текста, Щусевич хмыкнул:

– Оказался впутанным в грязную историю, связанную с попыткой хищения воровской кассы, – имеется в виду так называемый общак.

– О какой сумме идет речь? – оживилась Морталюк.

– Без малого полмиллиона долларов, – доложил Щусевич.

– Ерунда. Терпеть не могу крохоборов.

– Удаляем из списка?

– Уже удалили, Юрик. Поехали дальше.

– Следующим идет некто Рукопашник, – продолжал Щусевич, отыскивая в кармане зажигалку. – Такой у него псевдоним.

– Идиотский псевдоним, – наморщила нос Морталюк, вставляя в мундштук сигарету. – Рукопашник, говоришь? И на что он годится, этот Рукопашник?

– Бывший спортсмен. Воевал в горячих точках, если верить анкете. Недавно стал участником боев без правил.

Говоря это, Щусевич смотрел на экран, однако не пропустил момента, когда следовало высечь из «Ронсона» язычок пламени.

– Благодарю, Юрик, – кивнула Морталюк, медленно выпуская дым через ноздри.

– Не за что, – пробормотал Щусевич, опуская зажигалку в карман.

Он гордился своим умением быть не просто необходимым, а незаменимым. Даже в мелочах. Хотя, когда служишь одной из самых богатых женщин планеты, о мелочах говорить не приходится. Взять хотя бы любимый мундштук госпожи Морталюк. Щусевич по личной инициативе приобрел его на аукционе Сотби, рискуя навлечь на свою голову гнев своенравной хозяйки, но, как всегда, сумел угодить, заслужив моральное и денежное вознаграждение.