Фатальный ход

– Мы, деловые люди, никогда не соглашаемся с предложенными цифрами, не поторговавшись, – улыбнулась Морталюк, приблизившись к нему вплотную. – Три тысячи в месяц? Никогда! – Она осторожно потрогала порез на скуле Бондаря. – Пять тысяч. Плюс премия за незабываемое зрелище. Сейчас вам помогут привести себя в порядок, а потом отвезут туда, где мы продолжим наше интересное во всех отношениях знакомство. Договорились?

– Только без ваших азиатских штучек, – предупредил Бондарь, вежливо, но твердо отстраняя руку, чересчур долго соприкасающуюся с его щекой.

– О, некоторые азиатские традиции весьма забавны, – заметила Морталюк. – Скоро вам предстоит убедиться в этом.

Хохоток, изданный Щусевичем, подозрительно смахивал на сладострастное хрюканье. По-видимому, он хорошо знал, о чем идет речь, но Бондарь понял это, когда уже было поздно идти на попятную.

Сауна при отеле ничем не отличалась от тысяч подобных заведений. В отличие от русской бани, где постоянно приходится находиться в движении, поддавая пар или работая веничком, финны свели процедуру к тупому обалдеванию в сидячем или лежачем положении.

Тут было предельно сухо и невыносимо жарко. Когда Бондарь почувствовал, что его легкие шкворчат, а волосы вот-вот вспыхнут, он вывалился из парной и долго отмокал в бассейне, радуясь, что испытание огнем и водой закончилось. Доведется ли проходить через медные трубы или новая хозяйка оставит его в покое?

Гадая об этом, Бондарь обмотался полотенцем и вошел в предбанник, обставленный в лучших традициях эпохи застоя.

С виду помещение ничем не отличалось от так называемых комнат отдыха, которыми обзаводились все партийные и комсомольские руководители конца восьмидесятых. Диван, удобные кресла, холодильник, телевизор, стол, заставленный всевозможными алкогольными и безалкогольными напитками. Присутствие симпатичной девушки в дымчатых очках и белом халатике не слишком удивило, но и не обрадовало Бондаря.

– В дополнительных услугах не нуждаюсь, – нахмурился он, обнаружив, что халатик непрошеной гостьи стилизован под тунику, а туника эта надета прямо на голое тело… весьма недурственное тело, как отметил мозг Бондаря.

– Меня зовут Наташа, – представилась девушка, изобразив нечто вроде церемонного книксена, плохо вяжущегося с ее легкомысленным нарядом. – Что будете пить? Чай, сок, пиво, что-нибудь покрепче?

– Покрепче, но не здесь и не сейчас, – проворчал Бондарь, давая понять, что он не в восторге от навязанного ему женского общества.