Детоубийцы

А потом тут есть генерал Тананзе, помогающий беглым преступникам. – Он прополоскал рот ромом и проглотил. – Боюсь, эти живодеры уже далеко отсюда.

– Не думаю, – молвил Приходько.

– Почему?

– Поверь моему опыту, Олежек. Получить деньги за грязную работу не так-то просто. Террорист ведь не пойдет в полицию, не заявит, что заказчик задерживает ему выплату.

– Ты откуда знаешь? – полюбопытствовал Белов.

– Не твое собачье дело, – беззлобно отшил его Приходько. – Речь о другом. Ты мотай на ус, дядя Остап знает, что говорит.

 – Он вытянул губы трубочкой, пуская дым к звездам, крупным, как алмазы из копей царя Соломона. – Эти Беридзе не получат паспорта и не вылетят из Уганды, пока не заплатят Тананзе, что пообещали, а пообещали небось немало.

– Так, – кивнул Белов, обдумывая услышанное.

– Значит, принимают их хорошо, но содержат под домашним арестом. Если срок истечет или терпение генерала лопнет раньше, чем поступят деньги, то грузинов живьем закопают в землю, или в термитник сунут, или слопают.

– Интересная мысль, – изрек Белов, наполняя бокалы.

– А я весь такой, – сказал Приходько, – интересный.

– И что бы ты предпринял на моем месте?

– На твоем месте, Олег, я бы обратился к своему новому знакомому Остапу…

Приходько ткнул себя пальцем в грудь.

– И что? – поторопил его Белов.

– А то, что можно отправиться к этому Тананзе вдвоем, прищемить ему яйца и покалякать с ним по-мужски.

– А потом?

– А потом смоемся на пару. Надоела мне эта Уганда хуже горькой редьки.

Десять лимонов, и я готов послужить России.

– Десять миллионов чего? – пожелал уточнить Белов.

– Баксов, – безмятежно ответил Приходько.

– Это нереально.

– А мне кажется, очень даже реально. Вы ведь хотите наказать грузинов?

– Тема закрыта, – сказал Белов и внезапно пожалел, что не уехал сразу, а остался на ночь, поддавшись уговорам гостеприимного запорожца.

Даже если бы государство расщедрилось на столь крупную сумму, то согласование ее потребовало бы не один месяц. А Приходько не походил на доверчивого простака, который согласится работать без стопроцентной предоплаты.

Вот вам и братья-славяне. Дружба – дружбой, а табачок врозь.

– Слышь, Остап, – окликнул Белов, разглядывая ром в захватанном пальцами стакане, – ты в Запорожье на окраине жил?

– Почему на окраине? – удивился Приходько.

– Ну, как в той поговорке.

– В какой поговорке?

Лоб Приходько перечеркивала уже не одна линия, а целые три, его глаза подозрительно прищурились.