Глаз урагана

 – Воздействуя на фронт тайфуна, можно заставить его отклоняться и даже ходить по кругу.

– Покажите на карте, будьте любезны.

– Карта?

– Условная и весьма примитивная, – улыбнулся Лэдли, кивая на стену за спиной собеседника.

Обернувшись, тот увидел контуры Североамериканского континента, нарисованные маркером прямо на штукатурке. В центре красовалось неопрятного вида бурое пятно. Приблизившись, Стивенс наклонился вперед, чтобы рассмотреть отметину получше.

Он услышал хруст бетонного крошева за своей спиной, но не успел обернуться.

Схватив Стивенса за уши, Лэдли трижды впечатал его лбом в стену, после чего осторожно уложил на пол, пощупал пульс на шее и сказал в микрофон:

– Блокировка поставлена.

– Вам не следовало заниматься этим лично, сэр, – прошелестел голос в наушнике.

– Небольшая разминка никому не повредит. Оформляйте второй несчастный случай. – Лэдли усмехнулся. – Как выявил осмотр, кровлей привалило двоих, а не одного.

– Да, сэр, – откликнулось радиоэхо.

– Полисмена Уайльда и его напарников направить на уборку трупов с улиц.

Им необходимы яркие, очень яркие впечатления. Такие, после которых не остается ненужных воспоминаний.

– Да, сэр.

– Я буду на наблюдательном пункте, – предупредил Лэдли. – Конец связи.

Переступив через безжизненно раскинутые ноги Стивенса, Лэдли покинул помещение и быстро зашагал к ВИП-ложе. Все, чего ему хотелось сейчас, так это ледяного чаю. Жара становилась невыносимой.

Глава первая

Египет, Каир, район Сейид Зейнаб,

ресторан «Аль-Мушараби»,

24 мая, ночь

Ее звали Наташей, и это было забавно.

Ахмед, как и большинство его земляков, называл наташами всех русских женщин. Почему нет, если они приезжают в Египет за одним и тем же. Всем без исключения нужны сказки тысячи и одной ночи. Сказки в постели.

Недаром говорится, что путь к сердцу женщины лежит через ее уши. Секс для русских туристок – важная, но не главная часть развлекательной программы. Им непременно нужно услышать, что они самые красивые, самые обольстительные, самые желанные.

Ахмед с готовностью нашептывал им эти слова и многие другие. Его уста источали мед, его речь лилась неспешно и плавно, словно патока, словно величавый Нил.

В настоящий момент Ахмед обстоятельно отвечал на вопрос Наташи, которой непременно нужно было знать, женат ли он, и если нет, то почему. Его ломаная русская речь звучала на фоне тягучей восточной музыки, как песнь песней, как соловьиные рулады.