Глаз урагана

Животика, мысленно поправилась Наташа, огладив бока руками. Она еще достаточно молода и достойна уменьшительных суффиксов. Пока женщине не перевалило за сорок, она вообще может позволить себе многое. Бурные, скоротечные романы с темпераментными восточными мужчинами. Обильные ужины. Облегающие платья.

Обратив внимание на то, что бретельки чересчур сильно врезались в плечи, Наташа гусеницей извернулась в шелковистом коконе платья, подтягивая его вверх. Под тонкой тканью резче обозначились выпуклости на боках. Нет, все же необходимо поменьше есть.

Египетская кухня коварна. Большинство блюд состоит из овощей, щедро сдобренных специями, однако перед ними и между ними подаются так называемые маленькие закуски: бобы, орешки, жареный миндаль, пирожки, миниатюрные шашлычки, печень с подливой. Только-только разделаешься с закуской, как на стол выставляется что-нибудь обстоятельное. Плюс к этому сладости на десерт. Кажется, Наташа слишком увлеклась, отдавая должное арабским яствам. Пора умерить аппетиты и позаботиться о фигуре. Как говорят зрелые женщины: скушал кекс – не забудь про секс!

Поведя носом, Наташа не уловила ни намека на неприятные запахи, но ноздри ее непроизвольно сузились. Цокая набойками каблуков по мрамору, она вошла в тесную, как холодильник, кабинку, заперлась и зашуршала платьем. Мысль о том, что снаружи дожидается нетерпеливый кавалер, приятно волновала. Его безудержная похвальба и витиеватые комплименты вызывали снисходительную усмешку. Зачем пыжиться и распускать хвост, если Наташа и без того готова отдаться, не требуя взамен ни подарков, ни клятв в вечной любви.

Смешно.

Грустно и смешно, уточнила она, избавляясь от надушенных трусиков, чтобы спрятать их в сумке.

Эпизод из какого-то иностранного фильма. Наташу давно подмывало проделать этот фокус. Низ живота обдало холодком от возбуждения. Что-то напоминающее детские переживания при спуске с горки или купании голышом. «Какая жалость, – подумала Наташа, – что приходится искать острые ощущения на стороне, а не в супружеской постели».

Но Виталий рано утратил потенцию. Ему нет и пятидесяти, а то, на что он способен при близости, не доставляет удовольствия ни Наташе, ни ему самому.

Наука, наука, наука! Виталий посвятил ей всю жизнь, а она отплатила ему немощью и половым бессилием. Только и остается ему теперь, что смотреть сквозь пальцы на мимолетные романы жены да скрепя сердце отпускать ее отдыхать одну. Хотя на две путевки в Египет у Верещагиных не хватает денег.