Капитан разведки

Полная дама, наткнувшись на пиликающий телефон, отпрянула с такой неожиданной резвостью, что сломала каблук, и, приволакивая ногу, потрусила прочь, призывая присутствующих на помощь. Они на зов не спешили, держась в сторонке, почти невидимые из-за косо хлещущих струй дождя.

– Остынь! – сопел Реутов, тщетно пытаясь высвободиться из болевого захвата, посредством которого Хват удерживал его на месте. – Все закончилось, хватит валять дурака!

– Я еще даже не начинал по-настоящему, – мстительно заверил его Хват, пристукивая полковника об асфальт.

– Дай встать, слышишь?

– Вставать нельзя. Угроза теракта.

– Да не теракт это, капитан! Имитация, всего лишь имитация.

– Не могу знать, товарищ полковник, – пропыхтел Хват. – Обязан защищать своего командира до последнего.

– Ты же меня… Я же тебя…

Реутов только булькал, захлебываясь то ли от негодования, то ли от набегающей в рот воды. Грозовая канонада почти стихла, но ливень припустил еще пуще, производя шипение, напоминающее змеиное.

Лужи кипели, мир стал молочно-белым. Видимость сократилась до нескольких шагов. Сквозь эту белесую пелену прорвался насквозь промокший водитель фургона и, добежав до Хвата, вцепился ему в воротник.

– Угомонись, браток, мы свои, – приговаривал он.

Напрасно он испытывал судьбу. Боевого офицера за шкирку, как паршивого котенка?

Повернувшись волчком, Хват поймал чужие пальцы в матерчатую петлю перекрутившегося воротника, двинул локтем под ребра, сделал подсечку.

Водитель упал, но к месту событий торопливо хромал Пташук, сыпя проклятиями. Его поврежденная нижняя челюсть двигалась вкривь и вкось.

Мокрый и злой как черт, Хват повалил привставшего Реутова и, сделав стойку на руках, встретил лжеинспектора сведенными вместе подошвами, превратившимися в подобие стенобитного тарана. Челюсть Пташука встала на место, зато его голова чуть не слетела с плеч и обзавелась, как минимум, сотрясением мозга третьей степени.

Ее незадачливый обладатель рухнул, сочно впечатавшись в асфальт спиной и затылком.

– Да уймите вы этого психа! – завопил водитель фургона, массируя свою поврежденную печень, разбухшую до размеров говяжьей.

– Прекрати свои фокусы, капитан, – потребовал плюющийся дождевой водой Реутов.

Успевший очутиться на ногах, Хват протянул ему раскрытую пятерню.