Караван дурмана

Он лично убедился, что за солнцезащитным козырьком каждого грузовика хранятся накладные и путевые листы, проверил, как закреплен груз под высокими брезентовыми тентами.

К вечеру «КрАЗы» были загружены под завязку. Как уверял Корольков, во всех 36 бочках, установленных в трех кузовах, находилась солярка, а в прочно сбитых неподъемных ящиках – запчасти для самоходных буровых установок.

– Понятно, – кивнул Яртышников, опасливо поглядывая на металлические бочки, помеченные надписями «огнеопасно» и изображением черепов с костями.

На продолговатых ящиках, выкрашенных в защитный цвет, маркировка отсутствовала. Их установили штабелями поближе к кабине. Они были снабжены специальными ручками для переноски и весили килограммов по пятьдесят. Еще более тяжелыми оказались квадратные ящики из неструганых занозистых досок, которые заволакивались в «КрАЗы» втроем, а то и вчетвером. – Скважины, значит, бурить будете? – заключил Яртышников, поглядывая на таинственные ящики.

– Лично я ничего бурить не собираюсь, – ответил Корольков.

 – Мне и так хорошо.

Вооружась китайским фонариком, он полез в темноту затентованного кузова, чтобы проверить, как закреплен груз. При этом он наступил на полу своего длинного пальто и так ударился подбородком, что стал разговаривать исключительно сквозь зубы.

– Порядок? – спросил Яртышников, когда москвич вывалился из кузова на грязный асфальт площадки.

– Полный порядок, – процедил тот, пытаясь отряхнуть перепачканные колени.

– Значит, в добрый путь?

Яртышникову вдруг стало жаль проданных грузовиков, о дальнейшей судьбе которых он ничего не узнает. Все, что было ему известно, это примерный маршрут колонны: через Россию и Казахстан прямиком в Узбекистан, откуда шоферам надлежит вернуться своим ходом. «КрАЗы» будут следовать в сопровождении «Жигулей» с двумя людьми Королькова, которым поручено решать вопросы с милиционерами и придорожной братвой.

– В добрый путь, – буркнул Корольков, баюкая нижнюю челюсть.

 – Ваши водители проинструктированы, теперь им остается лишь попеременно крутить руль и не давать друг другу спать. Так что, как говорится, с богом. – Он приподнялся на цыпочки и махнул рукой.

– Крепче за баранку держись, шофер! – весело проорал Суранов, назначенный старшим. После чего сунул в рот два пальца и свистнул так лихо, что Андрей Костечкин, мочившийся на заднее колесо «КрАЗа», забрызгал носы утепленных ботинок.