Караван дурмана

Оба его седока одновременно уставились на приближающуюся Наталью и так же одновременно отвели глаза в сторону. А когда она прошла мимо, их взгляды вновь скрестились на ее спине. Ощущение было не из приятных. Одно дело, когда мужики разглядывают женские ноги. Совсем другое дело, когда их глаза буравят тебе спину, затрудняя твою походку и заставляя спотыкаться на ровном месте. В свой подъезд Наталья ввалилась с облегчением, хотя лифт здесь не работал вторую неделю подряд, а в темных углах скопились подозрительного вида лужицы, при одном взгляде на которые хотелось гадливо передернуться.

Перешагнув через одну из них, она наступила каблуком то ли на жевательную резинку, то ли на презерватив и тихонько выругалась. Скорее бы лето, когда гоп-компании, тусующиеся по подъездам, переместятся во дворы и скверы. После них лужи, одноразовые шприцы и неприличные рисунки на стенах, как в общественном туалете. Легче смириться с соседством целого семейства павианов, чем с постоянным присутствием подростков, ширяющихся и трахающихся так непринужденно, словно они только для этого и появились на свет.

Какое счастье, что сегодня не видно их злобных глаз, поблескивающих в полумраке! Павианы и бабуины – просто милые зверюшки в сравнении с некоторыми человеческими особями. И это еще большой вопрос, кто от кого произошел.

Стараясь не смотреть по сторонам, быстро пересчитывая ногами ступени и задыхаясь, Наталья наконец добралась до своей квартиры, где осторожно установила пакеты рядом с металлической дверью.

Поскольку Игорек предупредил, что на звонки отзываться не станет, она воспользовалась своими ключами и, открыв поочередно оба замка, облегченно перевела дух: вот почти и дома, осталось лишь перешагнуть порог и захлопнуть за собой дверь.

– Уф, слава тебе, господи… – Наталья наклонилась за пакетами, когда какое-то движение за спиной заставило ее резко обернуться.

На верхней лестничной площадке стоял незнакомый мужчина в кожаной куртке, глаза которого были такими светлыми, а взгляд таким пристальным, что у Натальи моментально ослабли коленки.

В тот момент, когда она распрямилась, намереваясь поскорее шмыгнуть в квартиру, мужчина молча прыгнул вперед. Он пронесся над лестничным пролетом бесшумной черной тенью, приземлился и, опережая ухнувшее подъездное эхо, совершил еще один прыжок – в направлении обмершей Натальи.

Кажется, от неожиданности она издала неприличный звук, хотя утверждать этого с уверенностью было нельзя.