Конь в пальто

С таким же отрешенным выражением бледного лица он готовился приступить к ответственной операции. Но никакая операция ей не требовалась! Ей нужно было лишь поскорей проснуться!

Только не снилось ей это, несмотря на то что состояние ее было поистине кошмарным. По щекам уже катились самые настоящие слезы, горячие и наверняка соленые, хотя не было никакой возможности попробовать их языком на вкус.

Все в том же гробовом молчании незнакомец взял с тумбочки видеокамеру, включил, вставил в нее кассету, извлеченную из кармана, и направил объектив на Ирину Дмитриевну.

Только теперь она машинально попыталась соединить колени, но путы резко напомнили ей об истинном положении вещей. К тому же ее нагота совершенно не интересовала незнакомца. Повод для его визита был явно гораздо более серьезным.

Когда съемка закончилась, он подошел совсем близко. Она сидела, ни жива, ни мертва, парализованная и лишенная способности сопротивляться. Теперь не только путы мешали ей вскочить со стула и не только скотч глушил крик.

Это был шок, вызванный предчувствием неизбежного.

Он склонился над ней и внимательно посмотрел в ее глаза – неожиданно кротким, чуть ли не сочувствующим взглядом:

– Страшно?

Она с готовностью кивнула.

– Так и должно быть, – успокоил он. – Мне тоже страшно.

В поле зрения возникла рука, медленно приближающаяся к ее лицу. Средний и указательный пальцы растопырились, целясь ей прямо в глаза. Ирина Дмитриевна сомкнула веки, но пальцы покушались вовсе не на ее зрение.

– Мм-чч-кк! – завыла она, делая безнадежные попытки высвободить нос из тисков.

Воздух хотелось втянуть так сильно, что в какое-то мгновение она поверила, что способна прорвать скотч, залепивший рот. Это был самообман. Но через тридцать секунд, когда жжение в грудной клетке стало невыносимым, когда Ирина Дмитриевна побагровела от натуги и конвульсивно задергалась, доступ кислорода в ее раздувшиеся ноздри был возобновлен. Дав ей время на то, чтобы немного отдышаться, незнакомец заговорил снова:

– Слушай внимательно.

Сейчас я буду спрашивать. Если соглашаешься, кивай головой. Если нет – отрицательно мотай. Но отвечать «нет» лучше не надо. Иначе я снова перекрою кислород, а в этом деле трудно гарантировать, что остановишься вовремя. Пока тебе все понятно?

Энергичный кивок.

– Хорошо. Я перечислю комнаты, а ты дай знать, когда я назову ту, где ты прячешь деньги. О них не горюй. Сейчас это для тебя не самое важное. Так ведь?

Кивок.