Конь в пальто

Бандиты, говоришь? Ну, ты даешь! Попал пальцем в небо! Я мент, братишка. Не веришь? Замначальника налоговой полиции. Что уставился? Не похож?

– Не похож, – признался Жека. – Вылитый бандит.

Мужчина нахмурился.

– Много базаришь, умник. Берешь деньги?

Жека бросил взгляд на пухлую пачку отслюнявленных ему сотен и взял. И когда шикарный джип умчал приблатненного полицая-налоговика в неизвестную даль, принялся считать премию и обнаружил, что под сиротливой сотней прячутся жалкие червонцы общим количеством пятнадцать штук.

Его кинули! Как всегда, кинули!

– Вот же твари! – сказал Жека почти весело, имея в виду всех тварей скопом, а не какую-то одну конкретную. Твари, они и есть твари – не различишь по рылам.

Разбрызгивая весеннюю кашу, он двинулся в обратном направлении. В мире, где представители закона открыто ведут себя, как бандюги, глупо строить из себя бедного, но честного. Есть деньги – ты человек. Нет – тебя тоже не существует.

На ходу он выгреб из кармана жалкие купюры, смял их в бумажный ком и швырнул под ноги.

Все, хватит пресмыкаться! Или завтра утром он заимеет настоящие деньги, или медленно подохнет от голода. Две крайности. А третьего не дано. Жека не признавал никаких компромиссов.

До утра зябко приплясывал он в такт своим мыслям за трансформаторной будкой в знакомом дворе. Оттер колючим снегом грязь с плаща, докурил три последние сигареты. Его лихорадило не только от покусываний морозца, но и от азартного возбуждения.

Время тянулось невыносимо медленно, особенно после того, как все вокруг окутал непроглядный предрассветный мрак.

Когда окна домов начали одно за другим наливаться уютным светом, стало еще холоднее, но Жека выстоял, не побежал греться в соседний подъезд, чтобы не настораживать жителей округи. К счастью, ненастное утро не располагало их к пробежкам и дальним прогулкам с собаками. Никто притаившегося Жеку так и не заметил.

Он слишком замерз и устал, чтобы обрадоваться, когда наконец из подъезда выскользнул Борюсик, повертел головой по сторонам, ссутулился и быстрым шагом удалился за угол дома.

Никакой обещанной форы во времени Жека ему давать не собирался. Досчитал до ста и поспешил в его квартиру. Дверь оказалась незапертой. Значит…

Значит, плохи твои дела, нелюбимая жена рефлексующего Борюсика, подумал Жека, соболезнующе глядя на связанную пленницу чужих страстей, но вслух этого не произнес. Вопрос, светившийся в ее глазах, был немым. Каков вопрос – таков ответ.