Конь в пальто

Нежные касания тайной сбруи приятно щекотали не только плоть, но и подсознание. Время от времени Оборотень незаметно поглаживал ляжки, желая убедиться в том, что все на своих местах и брюки надежно скрывают от посторонних глаз его вторую оболочку тайного трансвестита.

Жена Театрала давным-давно вычислила сверток за шкафом, но мужа им не попрекала, открыв для себя, что его невинные забавы положительно сказываются на половой потенции.

О тайной страсти Оборотня не ведал никто из его окружения. Он ни разу себя не выдал, не заявился, к примеру, при полном параде в спортивный зал, в сауну, на пляж.

Майор усмехнулся. Темпераментный, эмоциональный Театрал и суховатый педант Оборотень. Ничего удивительного в том, что столь разные натуры испытывают друг к другу атавистическую неприязнь.

Ничего удивительного, ничего странного. Совсем ничего. После двадцати лет работы в конторе майор перестал поражаться многообразию отклонений в человеческой психике.

И все же майору бывало порой муторно, так муторно, что, оказавшись в застольной компании, он предпочитал общаться не со взрослыми, а с их маленькими детишками, существами открытыми, невинными и ясными во всех своих проявлениях. По той же причине он души не чаял в четырехлетней внучке Анечке.

Вот и сейчас, следуя в контору, он не удержался от того, чтобы воспользоваться спецсвязью в личных целях.

Трубку подняла Анечка:

– Вас слушают. Я Аня.

– Здравствуй.

– Привет, дедушка. А зачем ты прихрюкиваешь? Чтобы смешно было, да?

У нее получилось: «пьихьюкиваесь». И это действительно было смешно. Отсмеявшись, он спросил:

– Как дела? Чем занимаешься? Где мама Лена?

Ответы внучки прозвучали именно в этой последовательности:

– Дела никак. Занимаюсь ничем. Мама на кухне. Даю ей трубку.

Пристукнула положенная на тумбочку «тьюбка». Анечка терпеть не могла разговаривать по телефону. Как и ее мама Лена, единственная майорская дочь.

– Лена? Какие там у вас новости? – поинтересовался он, заслышав далекое «алло».

– Ты хочешь спросить: звонил ли Женька? Нет, папа, не звонил.

– И долго вы так собираетесь?

– Как так?

– Порознь…

– Я с Анечкой вам в тягость? Ты прямо говори, не стесняйся.

– Не болтай вздор! – прикрикнул майор. – Просто я хочу, чтобы вы помирились и жили вместе. Хоть у нас дома, хоть у себя – но вместе. Я понимаю, что в последнее время вам было трудно.