Личное задание

Эту меру предосторожности предприняли на тот случай, если зрителям станет невтерпеж сидеть на местах, когда у них на глазах начнут добивать лежачего. Могли ведь найтись желающие подбежать и добавить. А спорт – это не свадьба, где каждый может дать волю рукам и ногам.

Девиц в несвежих купальниках смелых покроев, которые вышли погарцевать на помосте под бессмертный чемпионский хит группы «Куин», встретили благосклонными посвистами, но проводили всеобщим вздохом облегчения. Оголенные женские ягодицы в данный момент интересовали собравшихся куда меньше мужских бицепсов с трицепсами.

– Приветствуем вас, уважаемые дамы и господа, – взревели мощные динамики, налегая на звонкие и шипящие. – Международный чемпионат объявляется открытым!

Заслышав этот трубный глас, толпа возбужденно загудела, заерзала. Праздник для души начался.

Для затравки на ринг выпустили ярко выраженного запорожца с бритым черепом и висячими кобзарскими усами, наряженного почему-то дзюдоистом. Несколькими звучными оплеухами он сшиб с ног полного пожилого таджика, якобы представляющего школу турон.

Украинец, подбадриваемый братьями-славянами, хотел было наподдать противнику еще, но тот проворно уполз за пределы площадки и уткнулся лицом в пол, признавая свое поражение. Публика возмущалась:

– Тю-уу! Вставай, косоглазый!

– Добей его, Тарас Бульба!.. Ур-р-рой!

Запорожец на кровожадные подначки не купился. Выпятил грудь колесом, прошелся по рингу, победоносно рассекая кулаком воздух, и отправился наращивать мышечную массу.

Следующий поединок тоже оказался коротким. Непонятно кто в черной майке и с богатыми наколками на могучих плечах облапил грациозного вьетнамца, согнул в три погибели и принялся методично молотить его носом о свое волосатое колено. Вьетнамец, которого расписной амбал держал за уши, являлся мастером экзотической борьбы тунг-конг-коланг, хотя теперь и сам плохо сознавал это. В паузах между ударами он просто жалобно верещал и пытался отворачиваться, хотя особого смысла в этом уже не было.

То, что он пытался уберечь, меньше всего походило на человеческое лицо. Опознать сына на второй минуте поединка не сумела бы и родная азиатская мать.

Когда секунданты кое-как разняли соперников, на арену выпустили вертлявого самбиста-армянина и стокилограммового адепта греко-римской классики. Этот поединок затянулся, потому что чернявый крепыш легко выскальзывал из медвежьих объятий здоровяка, а сам к сближению не стремился.