Личное задание

Тошка еще только тормозил всеми четырьмя лапками у Эллочкиных ног, когда преследователь взвился в воздух вторично, готовясь обрушиться на жертву всеми своими килограммами мышц и влажными от нетерпеливой слюны клыками.

Прыжок Рокки был скомкан возгласом «фу!», по-детски тоненьким, но достаточно громким и повелительным, чтобы обжечь пса подобно удару хлыста. Автоматически перегруппировавшись в полете, Рокки приземлился раньше, чем собирался, едва не кувыркнувшись при этом через голову. Увлекаемый стыдом и инерцией, он промчался мимо девочки, на руках у которой примостился проклятый щенок.

Для служебной собаки это была совершенно недосягаемая высота.

Обескураженно вывалив розовый язык, черный пес сидел и смотрел, как девочка шествует к своему дому, унося добычу, делавшую вид, что рвется из хозяйских рук в бой. Эти притворные телодвижения сопровождались истеричным лаем.

Вздорная собачонка, смахивающая на белого кудлатого ягненка, ускользала из-под самого носа черного зверя.

Эллочка не оборачивалась.

Пять шагов… Восемь… Десять… Немигающий взгляд Рокки, устремленный в спину девочки, уже был готов блудливо ускользнуть в сторону, когда она неловко оступилась и замешкалась у крыльца. Опустив пуделька на верхнюю ступеньку, девочка произнесла слова, которые не следовало говорить в присутствии злопамятного ротвейлера:

– Не бойся, Тошка. Я сейчас. Только тапочек подберу.

Тпчк! Невинное словечко прозвучало для Рокки как провокационный вызов. Если вчера он молча снес все издевательства от господина, то это совсем не означало, что то же самое может позволить себе какая-то пигалица с тоненькими ручками, ножками и шейкой.

Главная собачья заповедь – «не убий человеческого детеныша» – мгновенно померкла в мозгу ротвейлера под наплывом ярких вчерашних воспоминаний, и он молча бросился на девочку, посмевшую насмехаться над ним.

Это была молниеносная атака, составленная из трех размашистых скачков. Третий, по расчетам Рокки, должен был стать последним – для девочки.

Голосистый щенок его уже не интересовал. Взвившись над землей, Рокки метил лапами в тщедушную грудь обидчицы, а клыками – сразу в ее беззащитное горло.

Но и этот прыжок был прерван в полете! Вместо того, чтобы сбить с ног жертву, Рокки сам рухнул наземь, столкнувшись в воздухе с тяжелым металлическим снарядом, который врезался прямо в собачью башку. Вообще-то это было обычное оцинкованное ведро, наполовину наполненное холодной водой.