Личное задание

У проклятого грека оказалось много друзей и родственников, поэтому несколько суток, проведенных в подсобке кафе, запомнились Суле необычайно ярко, хотя, конечно, мемуары на эту тему он писать не собирался. Изуродованные ноги и вставные зубы тоже не давали забыть о печальном опыте.

Суля с ненавистью взглянул на раскаленное добела солнце и спросил у Комиссара:

– Пиво в холодильнике осталось?

– Последние две банки выцепил.

– Тогда водки притащи, что ли.

Комиссар рассудительно ответил:

– Пусть сначала Хряк свалит, потом и отметим его отъезд.

– Ага! – злобно буркнул Суля. – Как же! После него всегда хоть шаром покати. Он лучше гаишникам за перегар сотенную отстегнет, чем нам хоть каплю оставит.

Комиссар поскреб ощетинившуюся голову, забравшись пальцами туда, где за надбровным дугами начинался лоб, и сокрушенно вздохнул.

При своей явно уголовной наружности он рос жизнерадостным, компанейским, добрым юношей. Если и бил кого-то, то не по злобе, а из нужды. Когда сигарет или чипсов страсть как хотелось, уже почти двухметровый, но еще несовершеннолетний, подходил Комиссар к одинокому прохожему на ночном пустыре и вежливо предлагал: дядя, гони монету, а то у меня нет.

Дяди не могли отказать трогательному подростку, что-нибудь да подавали. Но однажды – хлоп! Комиссар приоткрыл один глаз, а по голове опять – хлоп! И еще, еще.

Толком он тогда так ничего и не понял, кроме того, что было очень больно и обидно. Комиссар сильно изменился после злой шутки, которую сыграли с ним в темноте.

Растерял сразу половину природного добродушия, разочаровался в действительности, даже в бога верить перестал.

В отличие от Сули он не с сопливыми дружками пошел ножичками махать, а прибился к людям вполне серьезным и конкретным. От той поры, когда Комиссар злодействовал в далеком городе Ростове-на-Дону, осталась у него на память драгоценная цацка, с которой он не расставался.

Разбойничать ему в принципе нравилось, да только опасное это было занятие – сегодня ты кого-то шлепнешь, а завтра – тебя.

Поэтому, поднабравшись опыта, Комиссар пошел на дело, заранее зная, что оно станет последним. Их банда долго пасла подпольного скупщика ювелирных украшений, а накануне намеченного «скока» Комиссар взял его квартиру сам, поскольку досконально знал, какие меры безопасности применяет клиент. Перед смертью ювелир, надеясь вымолить себе пощаду, отдал грабителю самую драгоценную вещицу из своей коллекции. Была она исполнена в виде громадной золотой стрекозы.