Никогда не говори: не могу

Она, Гала, одетая в любимую розовую пижаму, сидит на кровати, проблема с Тиграном давно улажена, а Каменир, немного забавный и неуклюжий, крутится рядом, кормя Галу чуть ли не с ложечки, рассказывая всевозможные истории, похожие на сказки, вовремя замолкая, вовремя отстраняясь, вовремя подсаживаясь поближе, чтобы выслушать, понять и утешить.

– Эдуард Петрович! – вырвалось у нее.

– Львович, – слегка нахмурился Каменир.

– Побудьте со мной еще немного, Эдуард Львович. Пожалуйста!

– Ох, милая моя.

Мы и так торчим у всех на виду вот уже, – Каменир сверился с часами, – вот уже двадцать минут. Прикажете потом снова другую работу искать?

– Мы могли бы посидеть где-нибудь в кафе, – жалобно произнесла Гала.

– Нет уж, увольте. Из этого факта потом такое событие раздуют, что… – не найдя нужных слов, Каменир лишь взмахнул портфелем. – Лучше… – Он оглянулся, а потом испытующе посмотрел на Галу исподлобья. – Лучше поедемте ко мне, если это вас не пугает.

– Да вы не страшный совсем.

 – Гала отважно улыбнулась.

– Конечно, стоит ли бояться старика? – подмигнул ей Каменир.

– Ой, какой вы старик! Просто пожилой, вот и все.

Странное дело, но бесхитростный Галин комплимент возымел не то действие, на которое она рассчитывала. Щека Каменира дернулась, как от удара, после чего и его улыбка, и борода некоторое время оставались в перекошенном состоянии.

– Да, годы идут, – крякнул он. – Не щадят никого.

– Я не то хотела сказать! – воскликнула Гала, испугавшись, что Каменир отменит свое приглашение.

Но он не отменил. Показал троллейбусную остановку на противоположной стороне улицы и сказал:

– Ждите меня там, я подъеду минут через пять.

– Ага, – с готовностью кивнула Гала.

– Если вдруг передумаете, то ничего страшного. Вольному, как говорится, воля.

– Ага.

– Можем даже попрощаться прямо сейчас, – закончил свою мысль Каменир.

– Ага, ага, – машинально покивала Гала. – Ой, что вы, Эдуард Львович! – Она всплеснула руками и едва успела поймать соскользнувшую с плеча сумку.

 – Я совсем не то имела в виду.

* * *

Каменир высмотрел брешь в сплошном потоке машин, втиснулся туда на своей «Шкоде» и, проехав пару сотен метров, развернулся в противоположном направлении. Его ухмылка исчезла, сменившись настороженным вниманием. А вдруг эта страусиха передумала и смылась, пока он ходил за тачкой? Что ж, это плохо для него, но для нее – значительно хуже.