Русский характер

Так вот, в Стране утренней свежести давно отказались от потребления чая в чистом виде. Чайные церемонии слишком тесно связаны с буддистскими традициями враждебных государств: Китая и Японии.

– Они враждуют? – догадалась Таня.

– Ага. Еще Ким Ир Сен призвал соотечественников отказаться от «чуждого национальному самосознанию» чая, перейдя на нейтральный кофе или на отвары из ячменя, женьшеня, арахиса, корицы. – Митя поискал взглядом официанта. – Напиток, который я намереваюсь заказать, называется сэнъганчха, что означает «чай из имбиря».

– Ты, наверное, часто бываешь в этом ресторане? – предположила Таня.

Зрачки Мити заметались, как пара рыбок в аквариуме, в который запустила лапу кошка.

– Зачем мне тут бывать? – спросил он с деланым равнодушием.

– Так хорошо разбираешься в корейской кухне.

Лесть заставила Митю расслабиться.

– Пустяки. – Он повторил свой эффектный взмах рукой. – Корейских ресторанов в Москве ого-го сколько. Японских и китайских тоже валом. – На лице Мити возникла мечтательная улыбка.

 – На всю жизнь хватит.

«В сравнении с этим обжорой ты невинное дитя», – сказала себе Таня.

– Официант ждет, – сказала она Мите.

Спохватившись, он сделал заказ, после чего, натянуто улыбаясь, попросил разрешения отлучиться в туалет. Оно было дано с благосклонной улыбкой, а вот разрешения вернуться за стол Митя получить забыл, поэтому в зале так больше и не появился. Расплачиваться за романтический ужин довелось Татьяне, расплачиваться за двоих – на виду у обслуги, собравшейся на шум, поднятый официантом, требующим недостающие сто рублей.

Угомонился он только после того, как получил взамен новенький калькулятор «Кассиопи». При этом азиатские лица сотрудников «Корейской утки» были традиционно непроницаемыми, но глаза пылали таким негодованием, таким праведным гневом, что еще долго Танины уши сохраняли цвет петушиных гребешков, а на ощупь были раскаленными, словно их нагревали кварцевой лампой.

Домой она возвращалась пешком, через весь город, припадая на расшатавшийся каблук.

Поминала злым тихим словом Митю, ругала себя за доверчивость, предвкушала, как подключится дома к Интернету, войдет на сайт знакомств и удалит данные о себе вместе с фотографией.

Но дома она включила не компьютер, а душ. Струи горячей воды расслабили тело, накопившиеся обиды, переживания отступили на задний план и сделались призрачнее пара, клубящегося над ванной. Спала Таня крепко, и снилось ей что-то хорошее.