Русский характер

– Есенин? Опять лирика, понимаешь! Мы тут не лирикой занимаемся, а прозой жизни. Вот и излагайте соответствующим образом.

– Итак, гм, фобии, – повторил Крейцеров, решив не реагировать на незаслуженную критику. – У Токаревой их выявлено пять.

– Угу, – кивнул Молотов, приготовившись загибать пальцы.

– К первой группе относится всевозможная зоологическая живность, как то: мыши, крысы, тараканы, пауки, лягушки, жабы, змеи. По-латыни: музофобия, земмифобия, акарофобия…

– С этим ясно, полковник.

Обычные бабские штучки.

– Далее, по убывающей, следуют акрофобия и скотофобия.

Молотов вскинул брови:

– Коров боится?

– Высоты и темноты, – осторожно поправил начальника Крейцеров. – Скотофобия – латинский термин. Дословный перевод: «мракобоязнь».

– Мракобесие, – пробормотал Молотов. – Ох уж эти женщины!.. Что у нас дальше?

– Дальше физиология. Боязнь старения, или геронтофобия…

– Угу.

– И целлюлофобия.

– Как-как? – Прекратив загибать пальцы, Молотов застыл с оттопыренным мизинцем.

– Целлюлофобия, – произнес полковник Крейцеров по слогам. – Боязнь целлюлита.

– Что это такое?

– Эффект апельсиновой кожуры, – подал голос до сих пор помалкивавший мужчина с такой белоснежной и пышной шевелюрой, что издали его голова казалась покрытой хлопьями мыльной пены. – Моя супруга…

– Погодите вы со своей супругой, Дружинцев, – поморщился Молотов. – Про эффект поясните. В чем он заключается?

– При целлюлите кожа становится похожей на апельсин, – отрапортовал Дружинцев.

 – На филейных, извиняюсь, частях тела.

– Бич современных женщин, – вставил Крейцеров.

– Погодите, погодите, – нахмурился Молотов. – Это что же такое получается? Оранжевеют они, что ли? Как те щирые украинцы с майдана?

– Меняется не цвет кожи, меняется ее фактура, – успокоил генерала Дружинцев.

– Почему? – осведомился тот.

– Биология, – развел руками Крейцеров. – Неправильный обмен веществ, малоподвижный образ жизни.

– Так вот, оказывается, какая его хворь одолела, – протянул Молотов.

 – Ну, гаранта украинского, который в одночасье рябым стал. А он: диоксин, диоксин. Сказал бы прямо: целлюлит одолел. Факт налицо. На лице, я бы сказал.

– Это сугубо женское заболевание, – осторожно заметил Крейцеров. – Хотя аналогия с внешностью помаранчевого лидера прослеживается. – При запущенных формах целлюлита женские ляжки, бедра и ягодицы выглядят, как будто изъеденные оспой.