Русский характер

– Не-а, – беспечно откликнулся молодой, извлекая из багажника два одинаковых рюкзака. – Все то же подразделение омоновцев.

– «Беркут». На Украине милицейские отряды быстрого реагирования давно переименованы в «Беркут».

– Какая разница?

– Во всем люблю точность, – сказал сорокалетний мужчина, взвешивая на руках рюкзаки, наполненные кирпичами. – Беру этот. – Он набросил лямку на плечо.

– Хоть сразу оба забирай, – сделал широкий жест его спутник, возраст которого вряд ли перевалил за тридцать лет.

– Одного будет достаточно, – заверил его сорокалетний мужчина.

– Слушай, Иван, а может, хватит этих самобичеваний?

– Тренировок никогда не бывает много, Олег.

– Ну давай хотя бы по паре кирпичиков выбросим?

– Тяжело в учении, легко в бою.

– Как раз наоборот, – заявил молодой мужчина.

Его звали Олег Белан, он был высок, строен и красив той почти женственной красотой, которая заставляет заподозрить обладателя в изнеженности, капризности и избалованности успехом у дам. Олег действительно нравился представительницам противоположного пола, не мог не нравиться.

По-девичьи длинные ресницы, густые брови, иссиня-черные волосы, разделенные косым пробором: как можно было не заметить такого мужчину? Когда он смеялся, его хотелось сфотографировать для рекламы зубной пасты, а когда надувал губы, в женщинах пробуждался материнский инстинкт, желание обнять, приласкать, обогреть… но не без взаимности, а в обмен на ответную ласку. Кавалерам же этих потерявших голову женщин хотелось немедленно дать Олегу в зубы, что некоторые и норовили проделать – зачастую с ущербом для собственных физиономий.

Ибо, как и его старший товарищ, он имел за спиной не только военную выучку, но и настоящий боевой опыт офицера спецназа ГРУ, что наряду с обманчивой внешностью делало его опасным вдвойне. Противники никогда не ожидали, что этот опрятный синеглазый красавчик с чуть выпяченными, словно приготовленными к поцелую губами способен не просто дать отпор, а напасть первым, сломить, изуродовать, даже убить.

Олега не воспринимали всерьез. Он этим беззастенчиво пользовался.

В отличие от него, по-волчьи матерый, жилистый, хриплоголосый Иван внушал к себе уважение с первого взгляда, куда бы ни заносила его нелегкая: на блокпост к обкурившимся анаши солдатам, в траншею на туркмено-афганской границе, в компанию ушлых зэков, в сибирскую тайгу к золотоискателям, в африканские джунгли к партизанам. Он умел поставить себя так, чтобы с ним считались.