Умри сегодня и сейчас

В семь утра Бондарь растолкал Веру, усадил ее за руль, а сам вздремнул на заднем сиденье, предварительно соорудив там тайник для «Вальтера». Ровно через три с половиной часа он проснулся и объявил привал. В одиннадцать утра, слегка одуревшие, но зато умывшиеся и даже перекусившие, они въехали в Ивангород.

В бытность СССР он составлял одно целое с Нарвой, до революции оба города постоянно враждовали. Тевтонские рыцари, потомки скандинавских викингов, литовцы, шведы – кто только не нападал на русских, обосновавшихся на правом берегу реки! Теперь река Нарва, как и в незапамятные времена, разделяла две старинные крепости, возвышающиеся на холмах друг напротив друга.

Граница пролегала по руслу. С нашей стороны ее готовились пересечь машин двадцать. Узнав от местных, что такая очередь проходит часа за два, Бондарь решил осмотреть ивангородскую крепость. Несмотря на то, что Вера увязалась за ним, крепость произвела на него неизгладимое впечатление.

Такой военной махины он не видел уже давно.

Огромные бастионы в форме параллелепипеда, крутые стены, узкие бойницы – все дышало мощью и скрытой угрозой. Внутри крепости находилась старинная православная церковь, блистающая всеми своими луковичными куполами.

– Как в кино, – прокомментировала Вера, по-птичьи вертевшая головой. – Но слишком грязно. И камни обваливаются. Вот у них – другое дело, правда, Жень?

Бондарь взглянул на чужую крепость за рекой и пожал плечами:

– Кино как раз у эстонцев, а здесь – неприукрашенная правда.

Вера наморщила нос:

– Грязная она, твоя неприукрашенная правда. А у эстонцев все чистенько, красивенько…

– Еще скажи: культурненько, – хмыкнул Бондарь.

– А что? И культурненько тоже. Что в этом плохого?

– Не замок, а декорации для туристического бизнеса. Кукольный театр. Лично я бы в такой крепости воевать не стал.

Вера снисходительно усмехнулась:

– А зачем теперь воевать?

– Чтобы в рабство не попасть к шибко чистеньким да культурненьким, – сказал Бондарь. – Чтобы взамен наших церквей ихние кирхи не понаставили.

Чтобы наши кладбища под автобаны не закатали.

– Какое тебе дело до церквей и кладбищ? – удивилась Вера. – Разве ты верующий?

– Верующий. – Бондарь кивнул на трехцветный флаг, реющий над главной башней. – В Россию верующий.

– Глупо. У нас флаг бело-сине-красный. – Вера перевела взгляд за реку. – У них сине-черно-белый. Вот и вся разница.

– Неужели? А люди?

– Что – люди? В принципе, тоже одинаковые.