Умри сегодня и сейчас

Удобный, легкий, плоский пистолет, в трехсантиметровой рукоятке которого помещается магазин на шестнадцать патронов. Такую вещицу можно носить целый день, не привлекая к себе внимания.

– Дай подержать, – попросил Беляев.

– Он заряжен, – предупредил Бондарь.

– Ха, стал бы ты таскаться с разряженной пушкой! – Беляев перетаптывался на месте, как человек, нетерпеливо дожидающийся очереди в туалет. – Ну дай, будь другом. Я прежде «девяносто девятый» только в кино видел.

Бондарь неохотно протянул «Вальтер», держа его вперед рукояткой.

Резко скошенная под углом 110 градусов, она увеличивала общую длину пистолета до восемнадцати сантиметров, хотя сам ствол был почти вполовину короче.

– Очень удобно, – одобрил прищурившийся Беляев, переводя ствол с предмета на предмет. – Рука сама делает правильный захват, автоматически. То, что надо для скоростной стрельбы.

– Еще приходится целиться и время от времени нажимать на спусковой крючок, – заметил Бондарь, завладевая оружием и убирая его за пазуху.

Вздохнув, Беляев сходил в соседнюю комнату, принес ворох одежды и велел переодеваться. Пять минут спустя Бондарь предстал перед ним облаченный в лимонную «водолазку», великоватый серый пиджак в крапинку и черные брюки, собравшиеся внизу в гармошку.

– Не пиджак, а балахон, – проворчал он, набычившись перед зеркалом. – И расцветка какая-то рябокозельчатая.

– Считай это своим рабочим комбинезоном, – сказал Беляев.

– Для разгребания дерьма…

– Да уж не для выращивания цветочков.

Бондарь одернул полы пиджака, подвигал плечами, покрутил головой:

– И куда я теперь – в таком виде?

– Через дверь налево, – безмятежно ответил Беляев. – Глазки сменишь, причесочку. Потом прямиком ко мне. Щелкну тебя для документиков и выдам остальную экипировочку.

– Клоунский парик? Накладной нос? Ручной протез в черной перчатке?

– Такого добра не держим-с.

– Тогда о какой экипировке ты толкуешь? – взъярился Бондарь. – Тебе этого мало? – Он оттянул ворот вызывающе яркой «водолазки».

– Наплечная кобура…

– Я не пользуюсь кобурой!

– Наплечная кобура, – продолжал перечислять Беляев, – приличные туфли, пальтецо. Ну и всякая мелочовка, положенная тебе по легенде.

– Кстати, о легенде, – Бондарь схватил собеседника за локоть и привлек его к себе поближе. – Кого ты из меня лепишь? И куда меня собираются запихнуть?

– Есть одна подходящая дыра в северо-восточной части Европы, – прозвучало в ответ.