Волки в погонах

Маше так не терпелось дозвониться ему немедленно, что пластмассовый корпус трубки потрескивал под нажимом стиснувших ее пальцев.

Задолго до того, как Маша превратилась в местную достопримечательность ночного клуба «Мэджикал Мистери Таур», она работала на трассе из Шереметьева в Москву. Этот 38-километровый отрезок дороги был облюбован несколькими бригадами картежников, обрабатывавших доверчивых лохов прямо в такси. Маша входила в маленький дружный коллектив Гарика. В его ударной бригаде она изображала молоденькую дочь, отговаривающую азартного отца не играть на деньги с первыми встречными.

Разумеется, ее доверчивый «папуля» являлся не жертвой, а искуснейшим шулером, бесподобным каталой, который в конечном итоге облегчал карманы лохов на всю сумму имевшейся там наличности. Сам Гарик в этих постановках участия не принимал. Он обеспечивал жуликам прикрытие, отстегивал причитающееся в бандитский общак и решал все возникающие по ходу пьесы проблемы.

Маша ни за что не стала бы напоминать о своем существовании этому опасному типу, если бы не обстоятельства.

Не могла же она позволить Артуру улизнуть из Москвы, не отомстив ему напоследок! Просто расцарапать ему лживую физиономию? Нет, слишком мало было этого, чтобы почувствовать себя отомщенной. В голове Маши созрел куда более коварный план.

– Слушаю? – не слишком благозвучный голос Гарика заставил ее радостно встрепенуться.

– Гарик?

– Ну?

– Гарик! – повторила Маша чуть ли не с восторгом. – Это ты!..

– Слышь, коза! Чего тебе надо? Ты кто вообще?

– Я Маша… Ну, Машутка-Шутка, помнишь?

– А… – В голосе Гарика прозвучало облегчение и разочарование.

 – Говори. Только учти, пассажиров теперь другие катают. Не при делах я… Вернее, при других делах, – поправился Гарик.

– Тут клиент нарисовался, – торопливо выпалила Маша. – Эмерикэн-бой.

– Какой еще пеликан, к хренам собачьим?

– Американец.

– Чего-чего?

– А-ме-ри-ка-нец!

Она говорила вполголоса да еще воду в ванну пустила тугой струей, заглушая беседу на тот случай, если Артур проснется.

Неудивительно, что Гарик опять ее не расслышал.

– Громче! – потребовал он. – Что ты там бормочешь? Ни хрена не просекаю.

– Я не могу громче. – Маша прикрыла ладошкой губы, чтобы ее голос не растекался по сторонам, а попадал прямо в микрофон. – Говорю, клиент выгодный есть. Штатовец.

Гарик рассердился:

– У тебя что, перемкнуло там? Я уже никого не катаю. Забудь об этом.

– Он баксами набит под завязку, – соврала Маша по инерции.