Волки в погонах

Но трусы он снял рановато. То, что предстало Машиному взору, было вялым и сморщенным, словно Артур неожиданно отважился принять холодный душ. К тому, что он считал своим достоинством, напрашивалось только одно подходящее название: пипетка. Самое то для скульптурных херувимчиков. Но не лучшее украшение для стопроцентного американца.

Как только он приналег на Машу и попытался что-то сюсюкать про медовый месяц, она заткнула ему рот своим твердым соском и с ненавистью уставилась на обращенную к ней макушку. Плешь у Артура пока что только намечалась, но сквозь бороздки, оставленные в волосах расческой, просвечивало слишком много белой кожи.

Руки у него тоже были белые, ассоциировались с сырым тестом. Маша закрыла глаза, отстраненно прислушиваясь к тому, как Артур сопит на ней и устраивается поудобнее. Это означало, что через пару минут он с усталым стоном отвалится на бок и пропыхтит что-нибудь благодарное.

На этот раз Артуру хватило секунд сорок.

– Уф! – сказал он, скатившись с Маши. – Ты бесподобна, бэби.

– Ты тоже.

Проведя ладонью по внутренней стороне бедер, Маша обнаружила, что она осталась абсолютно сухой. К чему был весь этот цирк? Зачем изображать из себя дикого жеребца, если у тебя силенок и курицу потоптать не хватит?

– До вечера тебе придется поскучать в одиночестве, – сказал Артур, принимая вертикальное положение. Про добрую традицию выпячивать грудь за счет втянутого живота он совсем забыл, а потому выглядел особенно неприятно. И еще эта дурацкая пипетка, которую он лучше бы оторвал к чертовой матери и бросил кошке на съедение, чтобы самому не мучиться и других не беспокоить понапрасну!

– Ты меня покидаешь? – Маша притворилась разочарованной.

 – Опять дела?

– Последний день – он трудный самый, – засмеялся Артур. – А ты не теряй времени даром, собирай вещички. Лишнего не бери, – этот возглас прозвучал уже из коридора. – Я куплю все, что необходимо, такой прекрасной девушке, как ты!

На мгновение Маше показалось, что она напрасно дала волю мрачным подозрениям.

А вдруг Артур решил свой билет сдать, а купить новый, на другой рейс? Не только себе, но и Маше? И тогда получается, что она повела себя, как последняя идиотка.

– Можно я воспользуюсь твоим чемоданом? – спросила она, прошлепав босиком к двери ванной. – У тебя там полно свободного места.

– Чемодан мне придется забрать с собой, – деловито откликнулся Артур через дверь.

– Зачем? – Маша прислонилась голой спиной к стене и скрестила руки на груди.