Воровской общак

И я не намерен платить вам больше. Хватит с вас официальной зарплаты.

– Товарищ майор, – заныл Лукашин, я ж квартиру в кредит взял. – На одну зарплату никак не прожить.

– А ты раскрываемость повышай, – посоветовал ему Брюшин. – Глядишь, премию выпишут, часами серебряными наградят. Серебро сейчас в скупке сколько стоит?

– А что, отличившихся правда серебряными часами награждают? – спросил глупый Кирпичников.

– А как же, – ответил ему Брюшин. – Еще и баб надувных дают в придачу.

Младший лейтенант Щекочихин заржал, но тут же умолк, пробуя языком разбитую губу.

– Больно, – пожаловался он. – И два зуба шатаются.

– Передние? – спросил Лукашин.

– Ну не задние же!

– Задних зубов не бывает, – авторитетно заявил Кирпичников.

Брюшина подмывало обозвать их всех болванами, но он сдержался. Ведь без подчиненных на работе он был как без рук, так что ссориться с тремя лейтенантами не было резона. А вот отшить их, чтобы больше с ними не делиться, следовало прямо сейчас. Майор Брюшин даже подумал, что белый «Ситроен» сам Бог послал, потому что неудачная потасовка стала прекрасным поводом избавиться от прихлебателей.

Вернуть уплаченные им деньги нечего было и надеяться, поэтому финансовый вопрос майор обошел стороной. Велел Лукашину, Щекочихину и Кирпичникову отправляться по домам своим ходом, да утром на службу не опаздывать, сплюнул и стал ждать, когда они, наконец, скроются с глаз. Как только это произошло, он забрался в машину, захлопнул дверцу и поднял тонированные стекла. Скрытый от посторонних взоров, он извлек из тайника шприц, ампулу и резиновый бинт.

Вот уже два месяца майор Брюшин плотно сидел на героине. Произошло это после ареста наркодиллера и конфискации у него трех килограммов товара. Этого должно было хватить надолго, а насколько хватит его самого, Брюшин, как все наркоманы, старался не задумываться.

Вонзив иглу в набухшую вену руки, он издал почти сладострастный стон и обмяк на водительском сиденье. Прежде чем отправиться дальше, следовало расслабиться хорошенько.

Улыбаясь, майор Брюшин зажмурился. Была ночь, а ему казалось, что сквозь сомкнутые веки пробиваются теплые солнечные лучи.

2

Баркас погасил очередную сигарету о подошву ботинка, поколебался, потом бросил ее на пол.

– Все равно свинарник, – сказал он, оправдываясь.

– Теперь будет свинарник в квадрате, – поддел его Руслан.

– Я не виноват, что в подъездах урны не ставят, – огрызнулся Баркас.