Воровской общак

Руслан повернул ключ в замке зажигания и снял «Ситроен» с ручного тормоза, готовясь тронуться с места, когда в окно заглянула крупная голова с оттопыренными ушами:

– Эй, ты, – обратилась голова к Руслану. – У тебя зачем черный кошак на капоте? Ты мне несчастье хочешь принести, га?

Руслан оценил взглядом расстояние от машины до того места, где стояли пошатывающиеся друзья лопоухого, заинтересованно поглядывая в их сторону.

– Твое главное несчастье – это ты сам, – сказал он, наблюдая за тем, как Брюшин садится в свою машину.

– Слышь, пацаны, тут какой-то клоун залупается, – обратился лопоухий к своей компании, стараясь открыть дверцу со стороны водителя. Баркас, сидевший сзади, успел заблокировать двери – свою и водительскую. Но тут перед капотом «Ситроена» выросли двое пьяных друзей лопоухого, один из них опирался о капот перепачканными какой-то липкой дрянью пятернями.

– Поехали, поехали! – заволновался Головастик, указывая на отъезжавшую машину Брюшина.

 – Уйдет ведь!

– Если мы уедем просто так, эти козлята решат, что они владыки вселенной, – процедил Руслан.

– Ну и хрен с ними, – рассудил Баркас. – Пусть покуражатся. У нас дело или как?

– А ну, открой! – проорали снаружи. – Открывай, чмо!

Чей-то кулак врезался в стекло.

– Дело подождет, – сказал Руслан. – Я быстро.

– Подсобить? – спросил Головастик, видя, что друг намеревается открыть дверцу.

– Отдыхайте. Я эту шелупонь сам разгоню.

Руслан и сам не мог бы объяснить, почему он решил обойтись без помощи друзей.

Может быть, потому что понял, что они с ним лишь до определенной черты, которую не собирались перешагивать ни один, ни другой. Если так, то следовало рассчитывать лишь на себя самого. И на свои силы, которых, как полагал Руслан, у него хватало.

Его появление на сцене вызвало некоторый переполох среди пьяных юнцов, которые отпрянули в стороны. Но, подобно вспугнутым рыбам или птицам, тут же устремились обратно.

Судя по их боевым возгласам, они верили в легкую победу.

Чтобы не слишком разочаровывать их, Руслан несколько секунд забавлялся с ними, как с детьми. Не переходя в нападение, он лишь отбивал удары и толкал противников друг на друга, внося в их и без того нестройные ряды еще больше сумятицы.

Против Руслана работало не менее четырех пар кулаков одновременно, однако никто не мог поставить ему фингал под глазом, разбить нос или рассечь губу.