Воровской общак

– Уголовные… Или тюремные… Не знаю, как правильно назвать.

– Блатные, ты хочешь сказать?

Руслан любил прямоту, поэтому предпочитал сразу расставлять точки над «и». Вот и сейчас он не стал юлить и напускать туману. Похоже, его собеседница тоже ценила честность, потому что ее ответная реплика прозвучала так:

– Да, я именно это хотела сказать.

– Если тебя волнует, есть ли у меня судимость, – сказал Руслан, – то я отвечу: да, есть. Я сидел. Или тянул срок, как у нас говорят.

– Я так и поняла, – почти прошептала Рита.

– Что, очень заметно?

– Заметно. Ты ни капельки не испугался этих десантников, когда они привязались. И дерешься не так, как обычный парень с улицы. Плюс к этому словечки всякие проскальзывают, шуточки-прибауточки… Но главное не это.

– А что главное?

– Взгляд, – ответила Рита. – Такие взгляды только за решеткой вырабатываются. Или за колючкой, как вы говорите. В неволе, одним словом.

Руслан почувствовал не очень сильный, но все же достаточно болезненный укол ревности.

– Откуда тебе известно, какие у зэков взгляды? – поинтересовался он. – Кстати, в заключении находятся очень разные люди, и смотрят они тоже по-разному.

– Это я понимаю, – согласилась Рита. – Но я имею в виду таких, как ты. Которых срок не испугал и не сломал. И которые по этой причине не побоятся сесть снова и снова. Я говорю о… о рецидивистах.

– Это ментовской термин, – заметил Руслан. – Они называют так воров.

– Знаю. Просто язык не повернулся назвать тебя вором.

– Напрасно.

– Вот, – тихо сказала Рита. – Именно так он и говорил.

Минуту или две было слышно, как стучат, не умолкая, стальные колеса, как будто ударник выбивал нескончаемые дроби на барабанах.

– Кто, – спросил Руслан, покачиваясь в темноте вместе с вагоном.

– Отец, – ответила Рита. – Он всегда сидел, сколько я его помню. Выходил, гулял пару месяцев, и его снова забирали. Как в фильме про джентльменов удачи. Украл, выпил, в тюрьму… Украл, выпил, в тюрьму…

– Ну, это для смеха так придумано.

– Нам с мамой смешно не было.

– Я про фильм, – уточнил Руслан.

– А я про жизнь, – сказала Рита. – Один раз папа принес мне целую гору разных подарков. Я чуть не лопнула от счастья. А потом все это конфисковали. Как вещдоки по делу ограбления «Детского мира». Теперь ты понимаешь, почему мне неприятна всякая блатная романтика?

– Понимаю.

– Тогда не обижайся, что я не смогла с тобой болтать на отвлеченные темы.