Воровской общак

Они, гуси, и без того найдут повод ущипнуть за больное. Брюшину было очень обидно, что его приравняли к клоуну. Он никогда не шутил, терпеть не мог анекдотов и смеялся так редко, что почти разучился это делать. Его брови сошлись у переносицы, на скулах проступили желваки, губы сузились.

Полковник Мохновский понял, что перегнул палку.

– Ладно, – сказал он, – я тебя не для того вызвал, майор, чтобы твой гардероб обсуждать. У меня, знаешь ли, дела поважнее. Час назад из администрации вернулся. Там обеспокоены.

– Чем? – спросил Брюшин, не отрывая глаз от носков своих кроссовок.

– Процентом раскрываемости преступлений, – ответил полковник. – С тяжкими еще туда-сюда, а вымогательства, ограбления, драки, они же годами висят без движения. В результате вместо премий вот. – Он скрутил внушительный кукиш. – В Администрации хотят результаты борьбы с организованной преступностью видеть, а где они, результаты?

– Будут, – пообещал Брюшин, как обещал всякий раз, когда полковник Мохновский начинал зудеть про организованную преступность.

Оба отлично знали, кто крышует все банды в городе, но при этом ужасно возмутились бы, если бы их назвали пособниками бандитов. Такое вот раздвоение сознания происходило у работников правоохранительных органов. Являясь на работу в управление, они свято верили, что занимаются защитой мирных граждан от преступности. Себя преступниками не считали ни полковник Мохновский, ни майор Брюшин, ни их подчиненные, ни те, кто исправно платил всей этой ораве зарплаты и пенсии.

Обладая званиями, табельным оружием и служебными полномочиями, продажные милиционеры не боялись разоблачения, потому что олицетворяли собой тот самый закон, который попирали. Если они и боялись чего-то, так это прогневать начальство, не отправив вовремя дань наверх. Плюс к этому приходилось кое-как расследовать и предотвращать некоторые преступления, создавая видимость правопорядка.

– Будут, будут, – передразнил Мохновский, косясь на раздражающие его кроссовки. – Хватит кормить меня обещаниями, майор.

Результаты нужны. Конкретные.

– Завтра возьмем кого-нибудь, – пообещал Брюшин.

– Кого именно?

– Да хотя бы команду Айболита. Совсем оборзели. Третий месяц не платят.

– Так загреби, загреби их! – Мохновский провел ладонью в воздухе, сжал ее в кулак, а потом шарахнул этим кулаком по столу.

– Есть, – откликнулся Брюшин.

– Есть на жопе шерсть, – пошутил полковник, после чего посерьезнел, подался вперед и поманил подчиненного к себе.