Шиндяй. Колдун тамбовских лесов

– Купить там отродясь ничего нельзя и негде! – сказал мне местный мужичок, и попросил денег на поход в заведение, светившееся красными и белыми огоньками витрин. Он ещё добавил, что Пичаево – развитый современный посёлок, ведь там есть сетевые магазины!

Я быстро разыскал этого Шурика, и он даже обрадовался, что поедет не один. Было ему не более двадцати лет, и похоже, он боялся всего – лесов, и дорог, и особенно того, что подведёт его видавший виды «пирожок» – допотопный «Москвич» с большим кузовом.

– Медведь на нас не выбежит? – спросил я, держась за ручку.

– Всё может быть, – ответил Шурик без иронии. – Косули даже перебегают, зайцы, лисы уж совсем страх потеряли. Раньше, говорят, лису увидеть – событие, уж больно она хитрая и осторожная. А тут обнаглела совсем!

Мне хотелось спросить что-нибудь про тамбовского волка, о котором я слышал, но ничего не знал. Не стал из мистического страха. Казалось, он здесь – подлинный хозяин, помяни, и появится во главе стаи. И тут уж нас съедят вместе с этим полным всякой еды «пирожком».

После часа тряски по мокрым песчаным дорогам он высадил меня, сказав, что в Жужляй ему нужно будет попасть только на обратном пути, и указал путь.

В общем, после долгих странствий нашёл посёлок, центральную улицу, и купил почти за бесценок половину домика с одной-единственной комнатой. Причём, как оказалось, в другой половине постоянно проживает хозяйка – баба Надя. Получается, что волей-неволей у меня появился тут и «свой человек».

Впрочем, на кордоне и людей-то оказалось не так много, а молодёжи – так и нет вовсе.

Баба Надя – тётка весёлая, говорливая, бегает утром по двору с ведром, корову доит, скотина у неё. Всякая живность, особенно куры, и по «моей половине» тоже ходят. Хотя эта «половина» выходит на поросший крапивой старый сад, но мне это даже и нравится.

Всё моё хозяйство – панцирная кровать, стол да шкаф. Впрочем, почти с первых ночей я стал спать в саду, надувая привезённый с собой матрас. Засыпал, глядя на звёзды сквозь ветви яблонь.

Не раз под утро мне казалось, будто кто-то бродит рядом, шаркает сапогами по влажным лопухам, и бормочет, бормочет что-то. Я не придал значения, думая, что это только кажется во сне, но, заглянув на утро к бабе Наде, рассказал об этом.

Она поморщилась, перекрестилась:

– Да это он опять, Шиндяй-анчихрист бродит! Я его пыталась отвадить от себя, и никак!

Я ничего не понял.

– Да есть у нас тут мужик один вредный, колдун.