Шиндяй. Колдун тамбовских лесов

Вот и шастает везде, особенно мой сад любит, – я заметил, что с покупкой половины дома за хозяина меня она не считала, а относилась как к временному и чудному гостю. И потому всё по-прежнему называла и считала своим. – Шиндяй-то, не знаю, то ли корешки свои да травы выискивает, то ли богам камлает, кто его, шута, разберёт?.. Да сам леший к нему в гости ходит! Только стемнеет, так они как засядут, так до третьих петухов в карты и режутся! Только вместо карт у них листья осиновые – прямо с той самой осины, на которой когда-то Иуда удавился! И вместо карточных мастей зверюжьи морды и змеи намалёваны, чёрные и красные.

Я даже и не понимал – то ли баба Надя шутит, не может же современный человек верить в подобную чушь? Но говорила-то вроде бы серьёзно, да ещё полушёпотом, с оглядкой, будто бы этот злостный колдун всё на свете мог слышать, явиться тут же и наказать:

– Так вот и играют! А вот, бывает, иду под утро в лес по грибы, вижу – то в одну сторону белки, или иной какой мелкий зверь бежит, то в другую.

Знаешь, от чего так?

Я пожал плечами, мне было неловко всё это слушать:

– У них с лешаком-то ставки в игре какие – на зверей! Вот раз один выиграет – к нему и бегут, другой – стало быть, к другому хозяину оборотятся. Карточные долги такие у них.

Так я впервые услышал о Шиндяе.

Я не понимал, что значит это имя? Да и имя ли это вообще, или фамилия, а может, прозвище? Только различал схожесть во всех этих словах опять – Жужляй, Шиндяй.

Вроде бы живут вокруг меня обычные люди, говорят по-русски, как я, лишь с понятным говорком и каким-то нажимом в произношении буквы «г», да и только… но было здесь что-то интересное, загадочное, о чём я надеялся в будущем узнать.

Ведь именно ради этого – нового и неизведанного, я решился впервые так далеко уехать от Москвы…

Никак не вернусь к тому, о чём начал. О куреве. А всё потому, что мне стыдно, и потому так хочется уйти от темы.

Ведь с табаком я так и не расстался. Уже в поезде, пока ехал, не мог уснуть – меня буквально ломало, как наркомана. Но на утро стало легче, перетерпел. Но душный автобус до райцентра, говорливые бабки меня взбесили так (хотя я понимаю, что меня в состоянии табачной отмены могло бесить что угодно), что уже на вокзале в Пичаево я купил пачку сигарет.

Затянулся, расписавшись в бессилии. То главное, что хотел поменять, так и не смог.