Бездонка

Вадим не стал оставлять несчастных друзей по коммерции, собрал грязные останки в пакет, решил захоронить в сквере у дома, в одной из бесчисленных обувных коробок от модных туфлей Виолетты, на крышке которой были изображены чёрные лабутены с красными подошвами. Он специально задумал таким образом устроить символические похороны, заодно и своим отношениям с капризной, своенравной, неуправляемой красоткой.

К «рено-логану» медленно подползал зелёный «крокодил» эвакуатора. Вадим выругался, перебежал через дорогу спасать машину матери.

После ожесточённой перепалки и жестикуляции с рекетиром – эвакуаторщиком, он демонстративно уселся за руль «рено», мол, забирай, тварь, вместе со мной. Когда парняга в жилетке разозлился, принялся по телефону вызывать полицию, Вадим сунул вымогателю в карман рабочего комбинезона тысячу рублей.

Без сотрудника полиции наглый, мордатый эвакуаторщик вынужден был отступить, вернее, отъехать.

Вадим долго сидел в салоне «рено», успокаивался, рассматривал один из подобранных, мятых, влажных, грязных листов офисной бумаги с изображением перекрученной ленты, читал пояснительный текст:

– Евклидово трехмерное пространство… так-так-так… – он перебрал промокшие бумаги, нашёл нужную страницу.

 – Вот оно – лента Мёбиуса! – радостно воскликнул он, резво выбрался из машины, с удивлением убедился: точно таким же символом перекрученной ленты являлся и фирменный знак на капоте «рено».

– Фатальное совпадение, господа, – пробормотал радостный, изумлённый Вадим, вынул из кармана куртки найденный на дороге браслетик, который тоже оказался перекрученной загадочной спиралькой.

– Странная – престранность.

Он вспомнил мерцающие, вьющиеся ленты навязчивой вирусной графики, что «подвесили» все его гаджеты, потрясённый невероятной идентичностью образов присвистнул.

– Фантастика! Слишком много совпадений – закономерность.

По тоннелю больничного коридора Вадим бодро вышагивал в широкополом халате посетителя, под мышкой зажимал пухлую, красную папку собранных, просушенных, грязных, прорванных, размочаленных бумаг.

В огромном, прозрачном, полиэтиленовом мешке, приволакивая ношу по полу, он тащил в подарок для потерпевшей яркие, губчатые, плюшевые игрушки, вежливо и учтиво раскланивался, встречая добрые, удивлённые улыбки посетителей, пациентов, врачей и медсестёр, так же отвечал всем добродушной улыбкой больничного Санта Клауса, которого олени не ко времени занесли в больничную затхлость и выбеленный мрак.