Пастель для Галатеи

Войлочные, краснозвёздные будёновки, армейские фуражки, плюшевые ушанки были навалены на составленных столах, словно после штурма Зимнего. Подходили в одиночку пугливые гости, дорогие, иноземные. Примеряли полковничий мундир танкиста с подлинными боевыми наградами, шинельку офицерскую голубого сукна на барское плечо прикидывали. Любовались в зеркала, любезно и подобострастно подставленные.

Куклы, шкатулки и прочая псевдорусская матрешонь была расставлена заботливо, аккуратными рядками, сверкала яркими красками, глянцевыми боками.

Подходи – покупай. Не жалей валюты на деревянные прорусские забавки. Торговцы называли цены в долларах. Покупали мало, больше приглядывались.

Подкатывали сверкающие аквариумы автобусов. Выбегало долгожданное стадо скупых иностранцев. Фотографировались на фоне великолепного храма, построенного на крови.

Марата догнал сопливый пацанчик в драной джинсовке. «Алиса», «Кино», «ДДТ» было криво начертано на его спине шариковой ручкой. Малолетний курьер подёргал фотографа за кофр, передал пухлый конверт, подождал «на чай».

Марат вяло заглянул в конверт, утаил удовольствие в сдержанной улыбке от увиденного.

– Извини, старик, одни сотни. Баксов.

Пацан утёрся грязной бахромой рукава.

– На Стрелке отдашь, – сурово заявил он. – С процентами!

Марат уже отвлекся, нервно выдернул из кофра фотоаппарат с длиннофокусным объективом. На площадь перед Спасом влетел вороной конек-горбунок. В седле, уцепившись в густую гриву мультяшного скакуна, крутилась-вертелась на пони девчонка-блондинка в чёрной коже от шеи до пят.

Пунцовые щёки пылали во всё лицо юной всадницы. Вздёргивая головой, она лихо откидывала белые гладкие волосы с глаз. Ах, хороша была наездница! Хороша!

Фотограф самозабвенно фиксировал на плёнку это крохотное событие.

– И-и-и! – неожиданно тонко завопил конёк. Завернулся пируэтом, зло перецокнул копытцами по брусчатке.

– Большие кони тут пробегали? – вскрикнула всадница. – Нет?!

– У-у-у! – завыли от восторга лотошники и туристы, залопотали на всех языках.

Юная всадница, серьёзная и решительная, будто перед очередным штурмом Зимнего дворца, лихо гарцевала, таскала конька за гриву из стороны в сторону, позировала в своё удовольствие с гордым видом комиссара. Туристы плясали вкруг неё вприсядку с цветными «мыльницами», фотографировали, останавливая на мгновение наездницу сполохами блицев в самых невероятных позах и пируэтах. Марат выхватил из кофра ещё один фотоаппарат – автоматический «никон».