СЕКСотка. В России душат любовью, ломают взглядом и гибнут под руинами целой страны

– Соберитесь, Лена, ничего особенно страшного не случилось, уверяю вас, – наставлял ее в машине Русаков, – все могло кончиться намного трагичнее… Я думаю, это происшествие пойдет вам только на пользу! Да-да, не удивляйтесь! Шок, потрясение, естественные, а не вымученные эмоции в вашей профессии просто полезны. Вы отлично сдадите экзамен, я уверен! К тому же, вы говорите почти что с коллегой. Я, между прочим, закончил киноведческий факультет ВГИКа.

– Правда?

– Моя дипломная работа, только не смейтесь, называлась так: «Творчество Ингмара Бергмана, как символ упадка западного кинематографа».

Лена засмеялась, хотя, по правде говоря, ни одного фильма Бергмана не видела и только слышала об этом известном шведском режиссере.

– Сейчас, я даже помню до сих пор… Вот: «В фильмах Бергмана выражены духовный кризис и терзания личности, ощущающей свое одиночество и покинутость в буржуазном мире…» Что-то в этом роде… Полная чушь, конечно! – заключил Русаков, – Правда, «пятерку» свою я получил. Но главное, что дал мне ВГИК, – это возможность познакомиться с шедеврами западного кинематографа и понять, что проблемы людей заключены не в строе, они – в них самих.

Но кроме проблем каждого отдельного человека, существуют не менее важные проблемы общности людей, называемой государством. И на этом уровне частные проблемы личности должны уходить на второй план… Это, кстати, ответ на ваш молчаливый вопрос, почему я оказался здесь.

Иван Анатольевич проводил Лену до самых дверей аудитории, курил в коридоре во время экзамена, а потом первый поздравил с успехом…

Он договорился в деканате, и Лене, ввиде исключения, на время сдачи экзаменов по общеобразовательным предметам дали место в общежитии училища.

Иван Анатольевич съездил с ней на Казанский вокзал, где в камере хранения Лена оставила сумку с одеждой, довез ее до общежития у метро «Полежаевская».

– Ну, Лена, желаю успеха! – сказал он, выгрузив из машины ее вещи. – Возможно, мы еще встретимся.

– Спасибо вам большое, Иван Анатольевич! – с чувством проговорила Лена.

 – Вы так много для меня сделали! Я даже не знаю, как мне вас благодарить!

– Отложим это до сентября. До того дня, когда вы станете студенткой! Договорились? – Он протянул ей свою большую крепкую руку.

– Договорились! – с улыбкой согласилась она, кладя свою маленькую ручку в его ладонь и ощущая нежное пожатие.

Как-то вечером в конце сентября, выходя из училища после занятий, она увидела Русакова, курившего у машины.