Казус бессмертия

Далее из его слов следует, что по национальности он является испанцем, сбежавшим из Парагвая от произвола, чинимого кровавым режимом Стресснера, и зовут его Педро Гонсалесом. Документы у него украли, поэтому он нищенствовал в Сан-Паулу. Забрался в деревянный ящик с консервами потому, что решил уехать из Бразилии в Испанию. Попал в Советский Союз нечаянно. Партию консервов перепутал. Выехать из страны можно было только таким способом, так как у него не было ни денег, ни документов. Так?

– Да, господин полковник, ? утвердительно кивнул головой Гонсалес.

Он занервничал и скороговоркой продолжил:

– Какими бы странными мои действия не казались, все это является правдой. Более того, я клянусь, что у меня и в мыслях не было бежать именно в вашу страну…

– Но ведь вы ? борец с кровавым режимом!

– Но не до такой степени, чтобы хотелось жить в коммунистической стране, извините. Прошу вас выслать меня обратно в Бразилию, или любую другую страну мира, на ваше усмотрение. За исключением Парагвая, естественно.

Я согласен даже на запечатанный ящик с консервами, чтобы ваше государство излишне не тратилось на приобретение билетов и не увязло в дипломатических переговорах.

Сухов рассмеялся. Фролов улыбнулся и сказал:

– А вы, я вижу, шутник. Но все не так просто. Одесские сотрудники КГБ заметили, что вы никоим образом не похожи на испанца. А на латиноамериканца – тем более. После того, как они остригли ваши длинные волосы на голове и сбрили бороду, подозрения их усилились…

– Господин полковник, в Парагвае живут люди многих национальностей.

Они давно перемешали свою кровь. Неизвестно, с кем таскалась моя прабабушка…

– Странное отношение к предкам для испанца, вы не находите?

– Ничего странного. Я хорошо образованный человек и – враг всяких условностей и суеверий.

Гонсалес смотрел на Фролова с вызовом. Тот усмехнулся, уселся в кресло и сообщил:

– Наши одесские коллеги также сообщили, что в вашей испанской речи присутствует легкий акцент.

– В Парагвае большинство населения общается между собой на языке гуарани.

Отсюда – не совсем чистое произношение.

– Возможно, возможно…

Фролов включил настольную лампу, повернул ее нужным образом, и яркий луч света хищно впился в лицо Гонсалеса. Тот зажмурился и отвернул голову вправо. Полковник взглянул в какую-то бумагу, лежавшую на столе, и продолжил разговор:

– Как бы там ни было, но мы заинтересовались вами и приказали доставить сюда, в Москву. И, как считаю я, правильно сделали.