Солнечный зайчик. Шанс для второй половинки

Как тот гадёныш, чтоб у него язык отсох, Гале наврал, что Гриша в армии себе нашел зазнобу, так она ему отворот-поворот дала. Галя гордая и Гриша гордый, лет пятнадцать прошло, без малого, а они так до сих пор они и не помирились.

– Только, Юра, ты в песне приврал немного: не растёт у Галины Антоновны калина, и не росла никогда. Сирень у неё. – попрекнула Юрия незнакомая баба.

– Ну что ты, Пална, придираешься! – заступилась Кривенчиха – Ежели сирень, то нескладно будет. А калина-Галина складно.

– И то верно – согласилась Пална – ты молодец, Юра. А калину я Галине Антоновне завтра же отнесу, сама и посажу чтобы всё взаправду было. Только боюсь, а примется ли калина-то? Всё-таки не весна сейчас и не осень.

– От, то правильно, Пална. Я тебе тоже подмогну. Мы калину с большим комом земли выкопаем, да потом поливать будем щедро, вот она и примется как надо. А ты, Юра, спой нам ещё раз эту песню, уж больно душевно у тебя выходит.

ПГТ Троебратский, 8 утра.

Утро началось традиционно: кто-то тащил меня с дивана за ногу. Лягаться я не стал, глаз открывать тоже. Просыпаться тоже не хотелось.

– Кто там? И чего надо, злодей?

– Юра, вставай скорее! – услышал я голос Ленуськи.

– Зачем?

– Юра, я придумала, что мы сегодня будем делать.

– Что?

– Ты мне и маме сшил сарафаны, а папа и ты остались без обновок. Это несправедливо.

– Ты хочешь мне и отцу сшить сарафаны? Не знаю, как батя, а я в сарафане ходить не буду. Отказываюсь.

– Причём тут сарафаны?

– При том. Мужики в сарафанах на ходят.

– Юрка, ты меня не путай. Я придумала, что ты сошьёшь себе и папе джинсы, а если получится хорошо, то твои я себе заберу.

Я всё-таки упал с дивана. Трудно не упасть, когда тебя корчит от смеха.

– Только покорми меня завтраком, хитрюга-эксплуататорша.

– А всё готово. Яичница, бутерброды и какао.

– Но сначала умоюсь.

– Держи свежее полотенце.

– Ленуська, ты, когда проснулась, чудо?

– Вместе с мамой. Я как придумала про джинсы, так сразу и проснулась. С мамой посоветовалась, она согласна. И папа тоже.

– Ничего не получится. Денима осталось разве что тебе на юбку.

– Мама так и сказала, и дала деньги. Юбку, я согласна, тоже сошьёшь

– Сколько денег дала мама?

– Сто пятьдесят рублей.