Дорога во тьме ч.2

В огромной для неё куртке она была похожа на беспризорника. Приобняв девочку, Маша не дала ей смотреть на убитого человека. Но гладя дочь по голове, Маша с болью думала, что это уже не первый и далеко не последний труп, который суждено увидеть её дочери. Посмотрев в сторону, противоположную той, куда уехал отряд, Маша припомнила название, прозвучавшее в разговоре. Серый камень – деревня, которая должна быть неподалёку, к тому же там есть постоялый двор. Это уже было кое-что. Там, возможно, можно будет спокойно отдохнуть под крышей и перекусить.

При мысли о еде у неё заурчало в животе.

Всё в жизни относительно. И то, что недалеко для конного сытого мужчины, то для голодной измотанной физически и морально женщины с ребёнком оказывается в разы дальше. То, что их путь будет гораздо более длинным, Маша поняла, когда в сгущающихся сумерках на них упали первые тяжёлые капли дождя. Как назло лес отошёл от дороги на приличное расстояние, а идти сквозь быстро наступающую темноту в сторону далёких деревьев Маша не решалась, боясь потом не найти обратную дорогу.

Вскоре их путь превратился в сплошное жидкое месиво из грязи, освещаемое вспышками молний. Каждый раз, когда по небу прокатывались валуны грома, Таня сильнее сжимала мамину ладонь. Маша со страхом отметила, что у неё совсем холодные руки и она вся дрожит. Она не сомневалась, что после такой прогулки дочь заболеет, и молила бога, лишь бы не очень серьёзно.

У самой Маши зуб на зуб не попадал, они с Таней промокли до нитки, а на ногах висели килограммы грязи.

Она уже, не видя другого выхода, хотела свернуть с дороги и поискать убежища среди дальних деревьев, которые полностью исчезли в наступившей дождливой темноте, когда очередная молния выхватила на мгновение у окружающей тьмы очертания какого-то строения.

Маша плохо помнила, как зашла в перекосившийся дверной проём, неся на руках обессилевшую дочку. Последние метры она преодолела на одном упрямстве и ярости, которая разгоралась тем больше, чем сильнее лил дождь.

Её хотели сломать и забрать её ребёнка, но у них ничего не вышло, – ни у нежити, ни у отмороженных бандитов. Сейчас она лежала под двумя мокрыми куртками и пыталась согреть своим телом хрупкое тельце своей дочери. Ей оставалось только молиться о скорейшем рассвете, который помог бы найти человеческое жильё…

…Ветер будто задался целью развалить чем-то не угодивший ему сарай. Маша ощущала себя на утлом кораблике, попавшем в шторм.