Дорога во тьме ч.2

Водяные бичи, подгоняемые порывами ветра, нещадно полосовали хлипкие стены. Всё строение сотрясалось, готовое развалиться в любой момент. Сквозь предсмертный скрип дерева Маша услышала было что-то другое, но шум дождя и грома заглушал все остальные звуки. Желая прижаться плотнее к дочке, чтобы хоть как-то её согреть, Маша повела ладонью рядом с собой. Ладонь наткнулась на пустоту – лишь вмятина от небольшого тела, которое ещё хранило его тепло. Машу подкинуло со своего места как из катапульты. С белыми от страха глазами она, озираясь вокруг, выкрикнула имя дочки.

Кругом застыла липкая темнота, пропитанная влагой, грохотом и страхом. Опираясь о стену, Маша, торопливо переставляя негнущиеся ноги, не переставала звать Таню.

Темноту прорезала ослепительная вспышка, на миг осветив всё белым светом. Чёрно-белым кадром в дверном проёме застыла Таня, она была совсем голая и смотрела на Машу чёрной бездной чужих глаз. Маша, оторвавшись от стены, рванулась к дочери, которая уже пропала в темноте.

Грохот, снова вспышка. Маша выпала из дверей, растянувшись на раскисшей земле. Тело придавило к земле тоннами воды, обрушившейся на её плечи. Молнии, не переставая, прорезали воздух огненными стволами, раскидывавшими над головой свои ослепительные ветви. Ткань неба разрывалась с оглушительным треском, переходившим в грохот, от которого закладывало уши. На миг стало светло как днём, и в этом нереальном свете Маша снова увидела Таню. Та стояла, замерев, с вытянутыми вверх руками, а вокруг неё бесновался настоящий огненный смерч. Молнии били в маленькое тело, не прекращая, но почему-то не причиняя малышке вреда. Маша, пересилив себя, встав на колени, затем поднявшись на ноги, сделала несколько шагов в сторону стоящей в столбе небесного огня Тани. Однако сильнейший порыв ветра опрокинув её навзничь и, протащив по грязи, затолкал в темноту сарая. От отчаянного крика у Маши вздулись на шее вены и жилы, вот-вот готовые лопнуть от сковавшего их напряжения. Однако её голос тонул в море творящегося вокруг хаоса. Перекрывая голоса разбушевавшейся природы, сарай, издав предсмертный стон, завалился ещё больше набок. Ветер и дождь, почувствовавшие близкую победу, начали с яростью отдирать куски стен и кровли, швыряя их в темноту. Маша, ползшая в этот момент к выходу, скорчилась под рухнувшими сверху обломками сорванной, точно скальп, крыши. Стены, как бумажные, вывернулись и разлетелись карточным домиком.