На пороге ада

Мне казалось тогда, что этот чудак был простым бродягой, который выдумал всю эту историю для того, чтобы привлечь к себе внимание. Но мне хотелось ему верить, его рассказы рисовали в моем воображении целые миры, причудливых животных и сказочные пейзажи.

Он взглянул на Дорана Трэвина. Тот стоял на краю моста и смотрел на воду. На его лице была широкая улыбка. Ричард посмотрел на воду и увидел то, чего не ожидал увидеть. Ее поверхность была покрыта мелкими пузырями, они становились все больше и больше.

Спустя несколько секунд, вода в реке начала кипеть. Ричард почувствовал, как по его лицу стелется пар, наделяя его кожу приятным теплом. Вдруг, в центре этого бурлящего пятна произошла яркая вспышка, словно кто-то на миг включил мощный прожектор, а затем все также внезапно исчезло, вода в реке успокоилась и приобрела привычный вид. Ричард искал возможную причину данного явления, но не смог найти ничего лучше, чем разрыв подводной трубы. Поверив в свою догадку и возвысив ее в ранг истины он, не отрывая взгляда от воды, спросил собеседника:

– Я до сих пор помню практически всех фигурантов того дела.

Но никак не могу вспомнить вашего отца. Он ведь был одним из ученых исследовавших того сумасшедшего?

– Нет, это не совсем так.

– Но тогда кем? – не скрывая недоумения, произнес Ричард. Он хотел посмотреть в глаза Дорану, но его взгляд приковало явление, произошедшее минуту назад. Вода снова начала кипеть и сиять. Ричард не понимал, что происходит. Сейчас он больше всего хотел, что бы этот незнакомец ему все объяснил.

Он посмотрел на Трэвина взглядом бродячей собаки, просящей еду у прохожих. Казалось, что он вот-вот завоет.

– Мистер Саливан, у вас прекрасная память, но вы не сможете вспомнить моего отца, – произнес Доран Трэвин, приближаясь к нему.

Он не знал, чего от него ожидать и что он может сделать. И от этого он испытывал настоящий ужас.

– Мой отец не был ученым, изучавшим того сумасшедшего, – произнес Трэвин, находясь в одном шаге от остолбеневшего Ричарда.

 – Не был он и в числе тех, кто изучал это самое место.

Трэвин подошел вплотную к Ричарду, схватил его за воротник рубашки, посмотрел ему прямо в глаза и произнес:

– Мой отец и был тем самым сумасшедшим!

Появление в голове Ричарда мысли о том, что перед ним стоит душевнобольной, прервалось мощным ударом в лицо. Ричард никогда в жизни не дрался, потому его организм не был готов к такому повороту событий.