На пороге ада

Ричард все время смотрел на Джека, а Элис на Ричарда. Эта беззвучная беседа продолжалась несколько десятков минут, после чего Элис встала и пошла к выходу.

– Я оставлю вас одних. Ричард, ты можешь переночевать здесь. Завтра я приду к вам и мы продолжим наш разговор.

Только оставшись один на один с другом, Ричард осознал весь ужас сложившейся ситуации. Единственного человека, с кем он мог поделиться проблемами, можно было принять за душевнобольного. Этот взгляд в никуда, эта нелепая улыбка вызывали в нем неподдельный страх.

Ричард так хотел рассказать обо всем, что с ним случилось. Он не мог больше терпеть. Пусть его друг не мог вступить с ним в беседу, но Ричарду было достаточно видеть, что Джек его слушает.

Он говорил много, говорил быстро, будто ему дали определенное время на этот рассказ. Он пересказывал Джеку большинство важнейших событий, что произошли с Землей и с ним в частности за прошедшие пять лет. Его рассказ был наполнен множеством жестов, а мимике его лица мог бы позавидовать любой комик.

Иногда он вставал с кресла и начинал бродить по хижине, пытаясь изобразить тех персонажей, о ком в данный момент шла речь.

Так прошло несколько часов. Ричард заметил, что его слушатель практически погрузился в сон. Он прервал повествование, подошел к Джеку и накрыл друга тонким покрывалом, лежавшим в ногах спящего.

– Приятных снов, Джек.

Эти слова, приносящие любовь и счастье тем людям, кому они адресованы, сейчас волшебным образом успокоили душу Ричарда и подняли ему настроение, заставив его поверить в лучший конец этой странной истории.

– Я рад, что мы снова вместе.

Он посмотрел в окно и увидел звездное небо. Мириады звезд исполняли световую симфонию. Одни светили постоянно, другие мерцали, словно подстраиваясь под такт друг другу. Ричард впервые в жизни смотрел в ночное небо, надеясь отыскать среди бесчисленного множества солнц, то единственное, что миллионы лет согревает его родной дом – Землю.

Но усталость брала свое. Его тело требовало отдыха и всячески старалось напомнить об этом хозяину приступами острой боли.

Ричард медленно повернулся и направился к кровати, стоящей в метре от окна. И не пройдя половины короткого, но от этого не мене трудного пути, чем те, что ему пришлось пройти ранее, он остановился возле невысокого столика. Эта остановка была вызвана тем, что его взгляд упал на небольшую книжку. Ее обложка была необычайно мягкой, но очень прочной. Подержав ее немного в руках, он все-таки решился открыть книгу.