На крыльях ветра

 – Наверно, это прозвучало слишком серьезно, потому что Вика снова повернула голову и посмотрела на меня:

– Ты необычный, Дэн. Я таких парней еще не встречала.

– Правда? – спросил я больше для того, чтобы заполнить паузу, которая наверняка образовалась бы после этих слов. Думаю, на моем месте редко кто нашелся бы ответить иначе.

– Да.

Меня так и подмывало сказать в ту секунду: «Влад тоже необычный. У него кулаки как кувалды, и все передние зубы золотые». Хорошо, что я сдержался. Это могло бы разорвать ту ниточку, которая протянулась между нами.

Вместо этого я снова набрался решительности и поднял свои руки чуть выше. Мои ладони обожгло нереальным ощущением уюта и тепла, а душа затрепетала, отодвинув на задний план прочие проблемы.

Вика покачала головой, потом вернула мои руки на прежнее место и мягко произнесла:

– Не надо все портить, Дэн…

Это можно было истолковать по-разному. Но в ее тоне мне послышались какие-то нотки, оставляющие надежду…

Чуть позже я проводил ее в одну из свободных комнат, а сам, расположился на кресле возле дверей и дежурил, как часовой, до самого утра, охраняя покой и сон.

Тех, кто читает эту историю, наверняка заинтересует вопрос: откуда же он взялся такой, если даже не знает, с какой стороны лучше подойти к девушке. Расскажу немного о себе.

Говорят, некоторые люди помнят, что с ними происходило в годовалом возрасте. Я не могу этим похвастаться. Моя мама развелась с отцом, когда мне было всего два года.

Он ушел из моей жизни раз и навсегда, не оставив особых воспоминаний. Поэтому воспитывался я в дружном женском коллективе – мамой и ее родными сестрами.

Еще в третьем классе на уроке труда, когда мальчиков стали учить сверлить отверстия в дереве и забивать гвозди молотком, мне это показалось скучным. К тому времени я уже умел прилично вышивать крестиком. Занятие это подразумевало сосредоточенность и отрешенность, чего не хватало другим ребятам. Орудовать иголкой и ниткой получалось у меня неплохо, мама оставалась довольна, но в школе пришлось срочно учиться слесарным премудростям.

За них мне ставили тройки, потому что руки, что называется, росли не из того места.

Все изменилось, когда у мамы появился новый мужчина. Я звал его дядей Васей, и он увлек меня авиамоделизмом. Как-то он пригласил нас с мамой за город на испытание любительских поделок, и там я впервые увидел такое разнообразие моделей, что голова пошла кругом.